Основная тема последних недель — действия Федеральной резервной системы, или, как называют ее руководство трейдеры, «злых пчел» ФРС. После того как американский регулятор рекордно поднял ключевую ставку, на рынке заговорили о том, к чему приведет его борьба с инфляцией. «Московские новости» узнали у Антона Табаха, главного экономиста «Эксперт РА», стоит ли ждать рецессии и зачем россиянам следить за тем, что происходит с экономикой в США.
Антон Табах, управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию «Эксперт РА» |
В последние годы американский центральный банк — Федеральная резервная система — проводил очень мягкую денежно-кредитную и бюджетную политику, в том числе из-за пандемии и ее последствий. Это делалось для того, чтобы поддержать экономику страны на плаву на фоне экономического шока из-за COVID-19 и мер, принимаемых для борьбы с ним. В такой ситуации основным инструментом становится снижение ключевой ставки, однако в начале 2020 года она и так уже была низкая, поэтому ФРС пришлось действовать иначе — расширить выкуп активов банков и корпораций.
Во время пандемии ФРС называли «взбесившимся принтером», поскольку регулятор печатал деньги, которые напрямую шли на фондовые рынки.
Откуда инфляция в США
Кроме того, чтобы поддержать экономику во время пандемии COVID-19, американские власти также решили раздавать деньги населению. Каждый американец, кроме самых богатых, получил $1200 в первую волну, $1200 — во вторую и $600 — в третью, то есть по $3000 в 2020–2021 годах. Деньги достались даже пенсионерам, у которых и так доходы не уменьшились. Плюс из бюджета выделялись пособия по безработице, которые часто были выше самой зарплаты в первые месяцы после начала выплат. И это очень сильно перекосило рынок труда. А главное, власти не смогли быстро остановиться, потому что к хорошему быстро привыкаешь.
Деньги надо было откуда-то брать, и федеральное правительство, по сути дела, решило их напечатать. В итоге эти деньги скопились у граждан и начали поступать на рынок, что, в свою очередь, привело к их обесцениванию — инфляции. Таким образом, идея поддержать американцев в кризис была хорошей, но, как это часто бывает, власти переборщили. Они думали, что за прошедшие годы регуляторы стали умнее и что двузначной инфляции, как в 1970-х годах, не будет, но расчеты не оправдались. В итоге в мае было зафиксирован показатель 8,6% — рекорд за последние 40 лет.
В последний раз такое наблюдалось при Рейгане,а точнее, при главе ФРС Поле Волкере, которого прозвали «убийцей инфляции». Он начал душить инфляцию в 1980 году значительно более лютыми методами, чем используются сейчас. Сама идея повышения ключевой ставки сводится к тому, что растет стоимость заемных денег — в первую очередь кредитов, их могут позволить себе меньше людей. Население меньше тратит, спрос на товары и услуги снижается, поскольку денег у потребителей стало меньше, и экономика «охлаждается». Однако здесь есть другой риск — слишком сильное замедление.
Заседания ФРС, на котором регулятор решает, будет ли он поднимать ключевую ставку, трейдеры в шутку называют «Фомки», а саму ФРС (The Federal Reserve System) — «Федей».
Так, в случае с Волкером инфляцию в 14,8% он, конечно, задушил (за 9 лет он и его преемник Алан Гринспен снизили показатель до 3,6% в 1989 году), но глава ФРС загнал ставки к 20%, а вместе с ними страну в двухлетнюю рецессию. В итоге, с одной стороны, для экономики слишком высокая инфляция — это плохо. Но возникает вопрос, а что считать слишком высокой? Условно говоря, ради того, чтобы инфляция была не 5%, а 2%, начинать экономический кризис никто не хотел. Но если речь идет о снижении в 2 раза показателя в 8–10%, то игра стоит свеч.
Сейчас ключевой вопрос в том, готовы ли в ФРС повышать ставку настолько, насколько это нужно. На последнем заседании регулятора она уже дошла до диапазона 1,5–1,75% после того, как регулятор принял решение повысить ставку на рекордные 0,75 процентного пункта — максимума за один раз с 1994 года. В ФРС уже заявили, что останавливаться не планируют, и пообещали, что ставка достигнет 3,8% к концу года. При этом инфляция, благодаря этим усилиям, должна снизиться хотя бы до 5%.
Killer B’s называют сторонников самой жесткой политики Томаса Баркина, Лаэль Брейнард и Джеймса Булларда, которые, судя по всему, сейчас лидируют в руководстве ФРС.
При чем здесь нефть и рубль
Помимо решимости ФРС, важную роль играет то, насколько принятые меры вообще помогут в сложившихся условиях. Из-за резкого повышения ставок у США становится меньше возможностей выплачивать этот долг. Сам долг очень большой — он превышает $30 трлн, и его рефинансирование — процесс очень постепенный. Повышение ставок увеличит расходы на обслуживание в среднесрочной перспективе — на отрезке в несколько лет. Это означает, что затраты бюджета на это вырастут, что опять-таки будет способствовать снижению уверенности у компаний и банков.
Общий принцип «работы» ключевой ставки в том, что, когда она растет, укрепляется курс (в данном случае) американской валюты, что, в свою очередь, приводит к падению спроса на инвестиционные товары, включая нефть. Однако опыт показывает, что этот принцип работает не всегда, поскольку цены на нефть зависят не только от баланса спроса и предложения, но и и от геополитического фактора. Именно на фоне него в 1970-е годы котировки шли вверх, независимо от того, что происходило в экономике. Сейчас ситуация больше напоминает ту, которая была в 1970-х, чем в 2008-м. Можно ожидать, что на многие биржевые товары цены предсказуемо упадут на фоне ужесточения политики ФРС, а нефть и газ останутся исключениями.
С точки зрения российской экономики это важно, потому что основной доход в бюджет приносит экспорт сырьевых товаров. В прошлом году его основу составили топливно-энергетические товары (54,3%). Однако даже если нефть и газ будут дорогими, а цены на металлы и химию рухнут, это все равно ударит по российской экономике и бюджету. С учетом того, насколько Россия в нынешних условиях зависит от экспорта, это сильно скажется на курсе рубля.
Что страшнее — инфляция или рецессия, — дело индивидуальное и в России, и в США. Для кого-то в каждой из стран хуже рецессия, для кого-то — высокая инфляция, с которой борются регуляторы. Если рубль/доллар сильный, инфляция ниже, потребитель может больше купить, но при этом стоимость товаров и услуг высокая. Если же рубль или доллар слишком укрепится, то те самые товары и услуги оказываются неконкурентоспособными, а вместе с ними и бизнес, что приводит к самым неприятным последствиям — его закрытию и сокращению рабочих мест. Хуже всего приходится тем, кто занят в «циклических отраслях», — например, в строительстве и металлургии. Все больше людей теряют работу. Для тех, у кого фиксированный доход от государства — бюджетников и пенсионеров, — хуже инфляция: доход есть, а купить они на него могут меньше, поскольку все становится дороже.
Если говорить о том, что будет дальше, то стоит ждать, что ФРС будет повышать ставки, но насколько, я думаю, не знают даже в самой ФРС. Что касается последствий, то пока мы можем говорить о том, что экономика постепенно замедляется. Но приведет ли это к рецессии — спорный вопрос.
Вспоминается легендарная фраза, которую приписывают Рональду Рейгану: «Рецессия — это когда работу теряет сосед, депрессия — это когда работу теряешь ты сам, а выход из депрессии — это когда работу теряет Джимми Картер» (против которого баллотировался Рейган). Регуляторы в США будут делать все, чтобы не допустить повторения своего «ночного кошмара» — Великой Депрессии, поэтому, скорее всего, рост ставок будет компенсирован довольно мягкой бюджетной политикой. В этом случае сырьевые рынки меньше пострадают — а значит, и российская экономика.
Источник: Московские новости