Российские банкиры в последнее время жили неплохо, несмотря на высокую ключевую ставку и снижение спроса на ипотеку, считает глава рейтингового агентства "Эксперт РА" Марина Чекурова. В интервью РИА Новости она рассказала, при каких условиях будут снижаться цены на жилье, когда оживет рынок ипотеки, сколько банков может лишиться лицензии в следующем году, и оценила риски стагфляции мировой экономики. Беседовали Алсу Гараева и Мариета Манукян.
Марина Чекурова, генеральный директор - председатель правления рейтингового агентства «Эксперт РА» |
– Как вы оцениваете ситуацию в банковском секторе РФ?
– Он устойчив, даже отзывов лицензий за последние годы практически не происходит. Если это и случается, то, как правило, из-за нарушений закона. Или же – что бывает гораздо чаще - является следствием консолидации, когда банки сливаются между собой и в дальнейшем пользуются одной лицензией. То, что отзывов лицензий все меньше – серьезный показатель зрелости и здоровья финансовой системы.
– Каков ваш прогноз по числу банков в среднесрочной перспективе?
– Сейчас их порядка 300. Мы ожидаем, что будет происходить дальнейшее сжатие рынка, хотя и не такое быстрое, как в предыдущие годы. Понятие "усталых собственников" все еще актуально. Хотя, возможно, их стало меньше, ведь в последнее время банкирам жилось достаточно неплохо: можно было привлекать средства, размещаться в госбумагах, зарабатывать без серьезного риска. Правда, по мере снижения ключевой ставки такая бизнес-модель перестанет работать. Что-то будет консолидировано крупными игроками – это касается, прежде всего, устойчивых региональных банков.
Я думаю, что в год будет добровольно сдаваться порядка 10-12 банковских лицензий. То есть, это будут точечные истории.
– Что вы ждете от рынка недвижимости в следующем году, начнут ли цены снижаться?
– По большому счету, в России цены на жилье падали только в самых кризисных ситуациях. Стоимость жилья тогда, как минимум, просто затормаживалась на одном уровне. Начало 2022 года – типичный пример. Тогда многие думали, что сейчас все упадет, но прошло два месяца, и рынок опять активно пошел вверх.
– Когда начнет оживать ипотека?
– Сейчас она на заградительных уровнях. В 2025 году около 80% новых ипотечных кредитов выдавалось по льготным программам, поскольку рыночные ставки остаются крайне высокими, даже несмотря на начавшийся тренд на снижение. В 2026 году мы рассчитываем на дальнейшее смягчение денежно-кредитной политики и, как следствие, постепенное восстановление доли рыночной ипотеки. За последний год сформировался заметный отложенный спрос: многие семьи сознательно переносили покупку жилья, ожидая более приемлемых условий. Ориентиром для того, когда рынок ипотеки серьезно оживится, будет снижение ипотечных ставок приблизительно до уровня в 11-12%. При сценарии плавного снижения ставок объем новых выдач, по нашей оценке, может вырасти примерно в 1,5 раза по сравнению с уровнем текущего года.
– На ваш взгляд, какие еще льготные программы по ипотеке нужны в России?
– Мне нравится идея региональных льготных программ. Все-таки города у нас сильно отличаются друг от друга и с точки зрения платежеспособности населения, и с точки зрения имеющихся там бизнесов. Если у регионов будут собственные программы по ипотеке, это может стать, помимо всего прочего, серьезным стимулом для привлечения туда рабочей силы. В этой истории вполне могут участвовать крупные производственные компании, которые отчасти могли бы субсидировать ипотеку или предоставлять прямые субсидии на выплаты жилищных кредитов своим сотрудникам. Это вполне рабочий инструмент.
– У нас уже есть дальневосточная и арктическая ипотека, какие регионы могли бы еще выиграть от льготных программ?
– Моя идея – новые ипотечные льготы для индустриальных центров. Сами регионы это не потянут, у них не хватит финансового ресурса. Минфин же при наличии дефицитного федерального бюджета вряд ли захочет рассматривать такие запросы. Поэтому необходимо, чтобы к программам, фактически поддерживающим приток и закрепление населения на тех или иных территориях, подключались местные работодатели.
– Какого уровня ставки по ипотеке вы ожидаете в следующем году?
– Текущий средний уровень рыночных ставок по ипотеке составляет 20-21%. В первом полугодии 2026 года рыночные ставки вряд ли опустятся ниже 17-18%.
– По вашей оценке, сейчас вообще востребована покупка за наличные, или все-таки в ипотеку больше приобретают?
– Порядка 40% сделок сейчас осуществляется за наличные, 60% – в ипотеку. Как правило, более дорогие квартиры покупаются не в кредит.
– Сколько сейчас в среднем составляет переплата по ипотеке?
– Если ипотека под 6% по льготной программе, то за 20 лет переплата составит 70% от суммы долга. При ставке 20% – это 300%.
– Каков сейчас средний размер и средний срок ипотечного кредита? Как быстро заемщики его гасят?
– Средний срок ипотечного кредита по состоянию на октябрь 2025 года – чуть более 25 лет. С начала года этот показатель существенно не изменился. Средний размер ипотеки в том же месяце составлял 4,6 миллиона рублей. В январе-феврале 2025 года это было 4,2 миллиона рублей. Обычно заемщики всегда стремились закрыть ипотеку досрочно. Но сейчас уровень таких погашений снизился из-за высоких ставок: выгоднее разместить средства на вклад, а не выплачивать кредиты досрочно. Это в основном касается кредитов, оформленных до начала периода сверхвысоких ставок. Объем досрочных погашений по ипотеке в третьем квартале 2025 составил 328 миллиардов рублей, и это на 16% ниже значения в третьем квартале 2024-го, а также на 45% ниже показателя третьего квартала 2023 года.
– Какие меры нужны, чтобы стоимость жилья начала снижаться в стране?
– Первый очень серьезный фактор для сектора жилого строительства – это ключевая ставка. Стройка – это бизнес, который идет на заемные деньги. Второй фактор - стоимость рабочей силы. Пока два этих показателя остаются на высоких значениях, строительство будет стоить дорого, и о снижении цен на жилье говорить не придется. Но, конечно, есть и множество других сопутствующих факторов.
– Ваш прогноз по величине ключевой ставки в следующем году?
– Мы ожидаем паузу в снижении ключевой ставки после декабрьского заседания, на котором, по нашим прогнозам, ставку снизят до 16%. Активное снижение ставки, скорее всего, начнется с середины 2026 года. Наш прогноз, что в конце 2026-го мы увидим ставку 11-12%.
– C начала СВО Запад ввел более 30 тысяч антироссийских санкций. Насколько наша экономика устойчива и способна переносить дальнейшее давление?
– Хочется вспомнить отличную цитату американского министра финансов Бессета: "Если вы делаете что-то 19 раз, то вы потерпели неудачу". Это, по-моему, говорит само за себя. Конечно, санкции беспрецедентные, такого мировая история не знала. Но, как мы все видим, российская экономика оказалась высоко адаптивной.
– На ваш взгляд, с чем сложнее всего пришлось России из-за санкций?
– По моему мнению, самой большой проблемой стали расчеты с контрагентами за пределами РФ. С одной стороны, отключение от SWIFT не было столь драматичным, как ожидалось. Но, с другой стороны, это настолько увеличило количество транзакционных издержек, что в ряде случаев маржа становилась минимальной.
– Как страны могут решить эту проблему?
– Я думаю, что пока никак. Резервы и вся мировая система расчетов построена в первую очередь на долларе США.
– А как же Китай?
– Китай в значительной степени замкнутая система. Он пытается выходить на внешние рынки, но у него есть определенные опасения, связанные с вторичными санкциями. Китайцев можно понять, потому что США – один из крупнейших импортеров продукции из КНР. И терять этот рынок Китай точно не хочет.
– На какие отрасли российской экономики санкционный удар оказался слабее, чем рассчитывал Запад?
– Например, сельское хозяйство. Оно от санкций даже выиграло, причем серьезно. Производители вынужденно усилили все, что связано с семенами, удобрениями - то, во что нужно было вкладывать большие деньги. И это начало работать и уже дало результаты. Россия стала значительным экспортером сельхозпродукции, которым не была много лет. Второе – это наше IT. Глобальное импортозамещение потребовало сильнейшего рывка. И он был сделан достаточно быстро, поскольку утечки мозгов как таковой не произошло.
– Какие уроки Россия извлекла из массового ухода зарубежных брендов? По каким правилам стоит выстраивать взаимодействие с теми западными компаниями, которые пытаются вернуться на рынок?
– Как мне кажется, их возвращение на рынок не будет простым. Когда они впервые заходили к нам 30-35 лет назад, здесь был "чистый лист". Такого больше не будет. Во-первых, потому что российский рынок уже достаточно насыщенный и конкурентный. Во-вторых, все будут происходить через фильтр. И государство, конечно, будет смотреть, кто как уходил. У тех, кто "хлопнул дверью", будут совершенно не те условия, чем у тех, кто сохранил здесь присутствие и готов развиваться дальше.
Но в целом еще три-пять лет, и, думаю, их вообще здесь никто не будет ждать. Да, если эти компании захотят вернуться, то их присутствие на рынке будет возможно. Но тех позиций, которые у них были до 2022 года, уже не будет никогда. Именно в силу того, что рынок заполняется нашими производителями. И потом, с высокой долей вероятности продукция ушедших компаний будет стоить дороже, чем российская. То есть, конкурентоспособность по ценам тоже будет вызывать вопросы.
– Каков ваш прогноз по инфляции по итогам текущего и в следующем году?
– По итогам этого года мы ждем инфляцию на уровне чуть ниже 6%, а концу 2026 года есть шанс увидеть 4,5%.
А что ждете от ВВП?
– По итогам этого года темпы роста будут на уровне 1,3%, к концу следующего мы ожидаем такой же показатель, но с просадкой чуть выше нуля в середине года.
– Насколько велики риски затяжной стагфляции в мире?
– Мир может войти в период стагфляции, но не обязательно при усилении санкционных войн – уровень долга огромный, и он давит. Санкции же, скорее, катализатор, а не причина. Когда будет очередной технологический прорыв - а он так или иначе должен наступить – это опять толкнет волну глобального роста вверх. Но когда именно это будет, никто вам не скажет.
Источник: РИА Новости