Война на Ближнем Востоке привела к резкому росту цен на энергоносители в мире. Можно ли утверждать, что для экономики Казахстана, зависящей от нефтяных доходов, выгоден этот конфликт, рассуждает Ольга Мошкина, младший директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА».
Ольга Мошкина, младший директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА» |
Казахстан и ОПЕК+: возвращение долга
В 2025 году экспорт нефти и нефтепродуктов принес примерно половину всех экспортных доходов Казахстана.
Логично предположить, что эта страна окажется одним из бенефициаров роста цен на нефть и ограничения предложения нефти в мире. Но сможет ли она воспользоваться ситуацией?
С 2016 года Казахстан является членом ОПЕК+. Уже 1 марта, на следующий день после начала операции США и Израиля против Ирана, восемь стран ОПЕК+ (Казахстан в их числе) приняли решение нарастить добычу в апреле — на 206 тыс. баррелей в сутки.
Но случай с Казахстаном особенный. Ранее страна не всегда строго следовала вводимым картелем ограничениям (в прошлом году, к примеру, страна добывала 1,74 млн баррелей в сутки при квоте в 1,51 млн баррелей в сутки). И в 2026 году вынуждена компенсировать перепроизводство перед ОПЕК+. Это означает, что Казахстану придется придерживаться более жестких ограничений по добыче.
Скачок цен на нефть: волатильность курса и нервозность
Рост цены на нефть на фоне конфликта положительно повлиял на котировки акций компании «КазМунайГаз» и нефтепроводного оператора «КазТрансОйла» — цены на акции подскочили за неделю войны на Ближнем Востоке на 9% и 12% соответственно (по 6 марта).
Но рынок нефти лихорадит — в начале этой недели цена нефти марки Brent поднималась до $119, а уже во вторник, 10 марта, майский фьючерс на поставки этого сорта стоил около $92.
И заместитель премьер-министра – министр национальной экономики Казахстана Серик Жумангарин, хоть и заявил, что его страна не намерена сворачивать торговлю со странами Ближнем Востока из-за эскалации в регионе, уже предупредил о негативных последствиях для экономики от скачка цен на нефть.
«Если нефть будет расти, то обычно тенге укрепляется наоборот, а не падает. Вопрос не в том, укрепляется или падает. Вопрос в волатильности. Волатильность всегда подразумевает нервозность. Нам нужна стабильность [курса тенге]», — сказал он и добавил, что потенциальное влияние нефтяных цен на валютный рынок будут анализировать правительство страны и Национальный банк.
Перспективы на китайском направлении
Стоит также отметить, что главным направлением сбыта казахстанской нефти являются рынки Западной Европы. В настоящий момент основным экспортным маршрутом является Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) до терминала в Черном море.
На КТК приходится более 80% от прокачиваемых по трубопроводу объемов нефти из Казахстана. Далее нефть транспортируется морским путем до портов в Средиземном море. Поэтому прямого воздействия на логистические потоки этот военный конфликт не оказывает.
Однако любое обострение в Черноморском регионе может негативно сказаться на поставках, а общая геополитическая обеспокоенность в мире может создавать риски для танкерных перевозок, включая удорожание фрахта и рост стоимости страховок.
Перекрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% морских поставок нефти, привело к тому, что Саудовская Аравия, крупнейший экспортер ее в мире, начал сокращать добычу. На этот шаг также пошли ОАЭ, Бахрейн, Ирак и Кувейт. Одним из основных потребителей нефти, которая добывается странами Персидского залива, является Китай.
Обострение конфликта вынуждает Пекин искать альтернативные пути для закупок нефти.
Из Казахстана в северо-западные регионы Китая проложен нефтепровод «Казахстан-Китай», который позволяет напрямую импортировать нефть из Центральной Азии. Изначально через него поставлялась нефть с месторождений Актюбинской области и Кумкольского нефтяного месторождения. А в декабря 2025 года Казахстан впервые отправил нефть в Китай с Кашагана, одного из своих флагманских месторождений. Трубопровод используется также для транспортировки российской нефти из Западной Сибири.
Потенциальное увеличение прямых поставок нефти в Китай положительно скажется на доходах Казахстана — как с точки зрения увеличения объемов продаж, так и с точки зрения получения доходов от транзита нефти.
Однако основным ограничивающим фактором является пропускная способность трубопровода — до 20 млн тонн в год. Для сравнения — у Каспийского трубопроводного консорциума она составляет порядка 70 млн тонн.
В итоге нельзя определенно сказать, что текущая эскалация конфликта однозначно на руку Казахстану. А в случае дальнейшей эскалации могут возникнуть вторичные эффекты, которые сложно оценить на текущий момент.
Источник: Oninvest