Обычно банки неохотно ставят непрофильные активы на свой баланс, предпочитая поскорее их продать или переформатировать. Отчасти это связано с тем, что по имуществу, не используемому в основной деятельности, еще с 2012 года банки обязаны формировать резервы, которые растут по мере длительности нахождения на балансе банка: например, для активов, учитываемых на балансе от 1 до 2 лет, величина резерва должна составлять не менее 10%, а от 2 до 3 лет – уже более 20%. По замыслу регулятора, это должно стимулировать банки как можно скорее продавать непрофильные активы и предотвратить превращение кредитной организации в «склад ненужных вещей». Вложения в капитал небанковских компаний, еще один вид непрофильных вложений, частично ограничены нормативом Н12 (не должен превышать 25% капитала), частично – вычитаются из капитала банка. Несмотря на это, остатки по счетам, где отражаются непрофильные активы банков, неуклонно растут уже третий год подряд (см. график 1): на начало 2018 года их объем составил 2,3 трлн руб., или около 2,9% совокупных активов банковской системы.
Заметный прирост непрофильных активов в 2017 году во многом обеспечен разовыми событиями. Во-первых, осенью 2017 года Банк России стал раскрывать на своем сайте публичную отчетность (включая 101 форму, на основе которой и подготовлен график 1), всех кредитных организаций, а не только тех, кто дал на это согласие. Благодаря этому стали доступны данные по многим санируемым банкам, которые ранее их не раскрывали, – Банку «Уралсиб», АВБ, Тимер Банку. Во-вторых, более половины прироста непрофильных активов в 2017 году (284 из 580 млрд руб.) обеспечил РОСТ Банк, в основном за счет средств, внесенных в уставные капиталы небанковских организаций.
Примечательно, что большая часть прироста на балансе РОСТ Банка приходится на сентябрь, когда он вместе с Бинбанком был передан в Фонд консолидации банковского сектора. В октябре 2017 года заместитель председателя Банка России Василий Поздышев сообщил, что акции «Интеко», А101, «Русснефти» были переданы Бинбанку, однако с учетом того, что РОСТ Банк в это время уже входил в группу Бинбанка, речь может идти об одних и тех же активах. «Эффект РОСТ Банка» повлиял и на структуру непрофильных активов – доминирование вложений в акции и участия в капитале в 2017 году стало еще более ощутимым (см. график 2).
Как видно из графика 2, на балансах банков что гораздо больше долей в капитале, чем прямых вложений в имущество. Отчасти это связано с наличием в некоторых банках компетенций по управлению разнородными активами еще с тех времен, когда они формировались как головные организации финансово-промышленных групп. Наблюдаемый рост вложений в капиталы небанковских компаний может быть связан как с ужесточением регулирования банков (т.н. «регулятивный арбитраж»), так и с общим снижением привлекательности инвестиций в банки: за счет этих вложений капитал перетекает в более интересные сегменты – лизинг, страхование жизни, пенсионное страхование, финансовые технологии.
Непрофильные активы оказываются на балансах банков, как правило, не в кризисные годы, а в течение 1,5-2 лет после того, как пройдена низшая точка спада экономики. Это связано как попытками улучшить ситуацию у заемщика без смены собственника или изъятия имущества, так и с длительностью переговоров и судебных процедур. Поэтому сейчас, вероятно, мы наблюдаем пиковые значения доли непрофильных активов – приток таких активов на баланс иссякает, в то время как рост экономической активности дает банкам больше шансов продать старые активы. После кризиса 2008-2009 годов банки приобрели огромный опыт по работе с проблемными активами, стала более эффективной инфраструктура по реализации активов (площадки по проведению публичных торгов, оценщики, сайты объявлений и т.п.), все это может помочь банкам.
Но не стоит забывать, что во многих случаях часть рисков, связанных с этими активами, останется с банками даже после продажи: либо через кредитование сторонних инвесторов на их покупку, либо через кредитование аффилированной структуры по работе с проблемными и непрофильными активами. Показателен здесь пример Промсвязьбанка, который еще после кризиса 2008 года получил в собственность много непрофильных активов, после чего начал оздоравливать эти бизнесы, предоставляя кредиты компаниям-держателям этих активов. В итоге риски этих активов остались на банке до сих пор и, среди прочего, стали причиной его санации в конце 2017 года.
