Российский чиновничий аппарат хорошо «заточен» под различного рода ограничения и отказы, но совершенно не приспособлен к тому, чтобы помогать людям в сложных ситуациях. О том, насколько эффективна выбранная властями схема доведения денег до пострадавших от пандемии граждан и компаний, рассуждает доцент МГУ и ВШЭ экономист Антон Табах.
Табах Антон Валерьевич, управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию «Эксперт РА» |
Пандемия, а точнее, экономический кризис и борьба с ним выявили несколько существенных проблем, которые будут ограничивать возможности и эффективность поддержки экономики и подогревать общественное недовольство. Собственно, ленинский вопрос о том, «как нам реорганизовать Рабкрин» (название статьи Владимира Ленина о реформе Рабоче-крестьянской инспекции. — Forbes) и что в данный момент является этим самым «Рабкрином», сейчас не менее актуален, чем век назад.
За последние два месяца при реализации мер поддержки уже неоднократно оказывалось, что многие решения федеральных властей реализуются в формате «по форме правильно, по сути издевательство». Общеизвестные примеры — пересчет «президентских» месячных доплат к зарплатам врачам на поминутный контакт с больными, отказы выплаты в пособиях по безработице по формальным причинам (поскольку для служб занятости действующие регламенты важнее, чем публичные обещания президента). Достаточно разумная программа выдачи льготных кредитов и субсидий на зарплату тоже забуксовала в каше из кодов ОКВЭД и других особых условий и требований, а банки до введения государственных гарантий не горели желанием выдавать целевые кредиты на зарплату.
Когда системам и органам, «заточенным» на ограничения и отказы, велят заниматься чем-то иным, начинаются сбои. Отдельные люди способны измениться и изменить взгляды, перейдя в ведомства с другими задачами, — тому немало примеров при миграции чиновников из ЦБ в Минэк или из Минэка в Минфин, — но сами ведомства меняться не умеют. Собственно, это известная проблема оказания помощи ростовщику Джафару Ходжой Насреддином: он не реагировал на «дай» и был спасен призывом «взять» руку. В результате — видимо, с учетом прошлого опыта — новые программы запускаются с оглядкой на реализуемость и наличие соответствующей инфраструктуры. Выбираются не самые оптимальные или эффективные решения, но те, которые могут быть исполнены быстро, имеющимися силами и без перегибов на местах.
Хороший пример — раздача по 10 000 рублей всем детям от 3 до 16 лет. Ее получат и семьи, никак не пострадавшие от кризиса, и состоятельные, для которых это сущие копейки, и те, где оба родителя сидят без работы, не всегда успев получить небольшое пособие по безработице или не имеющие на него права. При наличии реестра получателей помощи и системы учета получателей соцподдержки (ее создание было анонсировано новым правительством в январе как приоритет) можно было бы выделить более значительную помощь именно пострадавшим семьям. Однако такой системы в России нет, а потому уравнительная схема — единственный вариант, который можно реализовать на практике без сбоев и злоупотреблений. Пожалуй, только в Японии раздача денег населению происходит поровну и всем, но она дополняет развитую систему пособий, и практически во всех странах есть ограничения по доходам. Однако в России такая политика выбрана именно потому, что ее просто администрировать, причем это поручено структурам, способным работать с миллионами обращений.
Насколько эффективен такой «путь наименьшего сопротивления»? Выдача денег на детей позволит донести помощь, пусть и небольшую, до 80% бедных семей — вопреки сложившимся мифам, это не пенсионеры, а именно семьи с детьми. Но даже эта система «легла» в первый день подачи заявок. Опора на кредиты — прощаемые при выполнении условий — также выбрана из соображений опоры на инфраструктуру крупнейших банков, которая кратно сильнее того, что имеет государство, даже несмотря на много лет цифровизации и вложенных в нее триллионов. Фактически госуслуги, Пенсионный фонд и госбанки оказались наиболее адекватными стоящим задачам.
В этом контексте отказ от взносов на капремонт или же прощение налогов — хорошие шаги, хотя бы в силу своей административной простоты. Стоит рассмотреть и отказ от запланированной на лето ежегодной индексации тарифов на газ и электричество с субсидией из бюджета, для снижения издержек у всех, а не только у пострадавших напрямую компаний и граждан. Аналогичным шагом могло бы быть прощение части платежей за ЖКХ — именно с целью оказания помощи всем, возможно, с ограничениями по размеру жилья и компенсацией коммунальным компаниям.
В долгосрочной же перспективе следует сосредоточиться на выявленных бутылочных горлышках. После кризиса 2008-2009 годов особое внимание было уделено отстраиванию налоговой службы и таможни — с применением всего арсенала средств, от цифровизации до уголовных репрессий, — и ФНС спасла бюджетную стабильность в следующий кризис. В 2014-2015 годах на ходу запускалось инфляционное таргетирование и шла зачистка банковского сектора — и сейчас финансовая система стабильна, а ЦБ может позволить себе мягкость вопреки страхам и мифам. Ключевая задача в этот кризис — на месте слабой системы органов занятости и соцзащиты выстроить новую интегрированную систему, способную реагировать и на кризисы и адекватно функционировать в мирное время, не только раздавая пособия, но и организуя переподготовку безработных или же реализуя социальные контракты.
Возможно, понадобится и достаточно массовая замена кадров. Пора уходить от отношения ко всем заявителям как к потенциальным мошенникам, претендующим на государственное добро. Интеграция в систему власти и адекватное финансирование социальных НКО также должны быть реализованы.
Хорошим дополнением может быть расширение возможностей налоговой системы, желательно максимально автоматизированное (чтобы преодолеть существующий у чиновников менталитет «на выжимание»). «Налоговый капитал» для ИП и самозанятых — фактически tax credit из американской практики. Это первый шаг к использованию «выдач» через налоги. При расширении этой практики налоговая система может стать инструментом помощи работающим бедным, особенно если будет принято решение о запуске прогрессивной системы налогообложения в той или иной форме. Международная, особенно американская, практика здесь достаточно проработана.
Наконец, нужна инфраструктура донесения информации о возможностях до граждан и компаний. Разрабатываемые на ходу планы поддержки наслаиваются друг на друга, и в них уже легко запутаться. Эта проблема не только российская, но те страны, где помощь оказывается максимально быстро (в первую очередь Германия), имеют в том числе информационную инфраструктуру, позволяющую избежать задержек.
Даже если этот кризис из тех, что происходят раз в сто лет, из него следует извлечь уроки. Инструментарий и инфраструктуру — в первую очередь в области социальной политики — нужно скорректировать так, чтобы задействовать их в нужных объемах и в «мирное время».
Источник: Forbes