Интервью с Кириллом Зыковым старшим риск-менеджером управления риск-менеджмента УК «Ингосстрах-Инвестиции»
Поделиться
Facebook Twitter VK


– Не за горами старт работы мегарегулятора, в этом ключе хотелось бы узнать, что ожидает ваша УК от этого нового института, в т. ч. в сфере регулирования риск-менеджмента?

– Я тоже пытался понять, что же может поменяться для нас – управляющих компаний. По большому счету все мнения пока сводятся к одному – в первое время резких изменений не будет.

Мы очень надеемся, что за счет объединения ЦБ и ФСФР улучшится, в первую очередь, качество, или квалификация сотрудников организаций. Зачастую нам приходилось долго ждать ответов от ФСФР на запросы, поэтому будем надеяться, что обширные ресурсы ЦБ улучшат информационное взаимодействие с регулятором в целом.

Во-вторых, мы ожидаем инноваций в законодательстве. Наша компания хочет запустить интернет-ПИФинг, чтобы у пайщиков появилась возможность покупать и менять паи через Интернет, но в настоящий момент это невозможно, потому что необходима «живая» подпись либо клиента, который совершает операции с ПИФами, либо его представителя с нотариально заверенной доверенностью. Тут возникает вопрос: ведь существует электронно-цифровая подпись, почему человек не может ею пользоваться? При этом возможность проводить брокерские услуги через личный кабинет все-таки существует. Поэтому в свете грядущих событий хотелось бы законодательного решения этой проблемы.

– Нужны ли какие-то изменения с точки зрения развития риск-менеджмента? Какие на сегодняшний день больные точки развития контроля рисков в России?

– Существует мнение, что у риск-менеджеров минимальная власть в компании, они почти не имеют влияния на бизнес-процессы. В «идеальном мире» решения должны приниматься коллегиально, но даже если именно так выстроена коллаборация, у генерального директора есть право вето, а также есть право решающего голоса у соответствующих сотрудников.

Что касается введения каких-то специальных требований по документам, то ввести можно какие угодно нормативы. Вопрос в том, будут ли они соблюдаться? Основная проблема заключается в том, что можно создать огромное количество регламентов, но выполняться они не будут. Поэтому это одно из направлений, в которых нужно работать в первую очередь. 

– На ваш взгляд, такой шаг, как разработка профессиональным сообществом некого общего бенчмарка (отраслевых стандартов риск-менеджмента), может наделить правами рисковиков?

– При разработке стандартов нужно принимать во внимание, что размер управляющих компаний очень разный, средства под управлением тоже диверсифицированы, кроме того, сложность риск-менеджмента заключается зачастую в количестве портфелей, а не в их оценочной стоимости. Например, может быть один портфель на десятки миллиардов рублей, с ним работать крайне просто и удобно – прекрасно видно кредитное качество эмитентов, которые присутствуют в портфеле, легко отслеживать уровень денежных средств, следить за акциями и ликвидностью тоже не представляет особого труда. В то же время следить за несколькими тысячами портфелей физических лиц, в которых по миллиону рублей, намного более время- и трудозатратно.

Отраслевые стандарты могут наделить риск-менеджмент правами, но нет гарантии, что эти права не окажутся просто номинальными. Естественно, риск-менеджеры присутствуют и на инвестиционном комитете, и на риск-комитете. Например, у НПФов есть определенная система контроля при инвестировании средств – они запрашивают документы, регламенты исполнения бизнес-процессов в компании, то есть выполняют функцию слежения за тем, есть ли вообще риск-менеджмент в компании.

Таким образом, необходимо искать некий компромисс между риск-менеджментом и подразделениями, деятельность которых сопряжена с инвестиционными рисками. Главное, чтобы был диалог, чтобы риск-менеджер не был человеком, не имеющим никакого влияния в компании.

– Если посмотреть в перспективу, то какие тенденции по изменению системы риск-менеджмента на российском финансовом рынке вы могли бы выделить?

– Надеюсь, что в ближайшее время не произойдет каких-либо глобальных перемен, после которых все еще раз озаботятся увеличением штата риск-менеджеров, как после кризиса 2008 года. В первую очередь, хотелось бы верить, что поколение риск-менеджеров, которое появилось после кризиса, будет «подрастать» и, вполне возможно, за счет этого произойдет какой-то перелом – в компаниях появится понимание, что риск-менеджмент необходим не для того, чтобы соблюдать какие-либо нормативные акты.

Помимо этого развития информационных технологий в компаниях, нужно выйти на качественно новый уровень. Для риск-менеджмента это ключевой момент. Увидеть реальную ситуацию в портфеле не так легко, как кажется. Это не просто посмотреть остатки по лимитам. Когда бумаг много, в режиме онлайн крайне затруднительно адекватно оценить реальную картину. А это очень важно с точки зрения контроля операционного риска.