en


Выполняется обработка данных, это может занять некоторое время.

По завершении, нажмите в любом месте экрана.
Контакты
Рейтинговое агентство «Эксперт РА»
Адрес: Николоямская, дом 13, стр. 2
тел: +7 (495) 225-34-44
+7 (495) 225-23-54
e-mail: info@raexpert.ru

Отдел клиентских отношений
тел: +7 (495) 225-34-44 (доб. 1656)
+7 (495) 225-23-54 (доб. 1656)
e-mail: sale@raexpert.ru

Пресс-центр
тел: +7 (495) 225-34-44 (доб. 1706)
+7 (495) 225-23-54 (доб. 1706)
e-mail: pr@raexpert.ru

Отдел по работе с персоналом
тел: +7 (495) 225-34-44
+7 (495) 225-23-54
e-mail: personal@raexpert.ru

Рейтинговое агентство «Эксперт РА» – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 20-летней историей. «Эксперт РА» является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

Рейтинговое агентство «Эксперт РА» включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов. Это 1-е место и около 42% от общего числа присвоенных рейтингов в России, 1-е место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

Рейтинги агентства «Эксперт РА» входят в список официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Центральным банком России, Внешэкономбанком России, Московской биржей, Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, Агентством по страхованию вкладов, профессиональными ассоциациями и саморегулируемыми организациями (ВСС, ассоциацией «Россия», Агентством стратегических инициатив, РСА, НАПФ, НЛУ, НСГ, НФА), а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.»

Список всех рэнкингов


Синтез без анализа

Алексей Зайко
Рисунок Глеба Бозова

Ближайшие годы станут решающими для российской химии. Рекордный рост последних лет обострил фундаментальные проблемы отрасли - недостаточная консолидация активов, высокий уровень износа оборудования, дефицит сырья, сильная зависимость ключевых отраслей от экспорта, а также все нарастающая экспансия иностранцев на наиболее прибыльные сектора внутреннего рынка

График 1. Объёмы производства в химическом комплексе растут быстрее, чем по российской промышленности в целом Стремительное движение к "моменту истины" началось для отечественной химической отрасли с внезапного роста конкурентоспособности. Падение курса рубля в одночасье не только уменьшило себестоимость российской химической продукции, но и сделало недоступной значительную часть импорта. Таким образом, в выигрыше оказались практически все подотрасли химического комплекса - ориентированные как на внешний рынок, так и на отечественных потребителей. Уже в 1999 году химическая промышленность продемонстрировала рекордные темпы роста, объемы производства увеличились почти на четверть. Тенденция сохранялась около трех лет: с 1999-го по 2002 год объем производства увеличился в полтора раза, уровень загрузки мощностей - почти на 24%, инвестиции - на 31%. Первый тревожный звонок прозвенел в 2002 году, когда эффект девальвации был исчерпан и развитие отрасли замедлилось (см. график 1). Однако стагнация, которая по всем признакам должна была прийти на смену буму, так и не началась. Российским химикам везло, как новичку в интернет казино. Война в Ираке и рост азиатских экономик (в первую очередь китайской) сначала вытолкнули цены на нефть за отметку 25 долларов (декабрь-2002), а затем начали гнать дальше. Цепная реакция на мировых рынках углеводородов вытянула и цены на большую часть химических продуктов - в первую очередь на минеральные удобрения и нефтехимикаты, напрямую зависящие от цен на газ и нефть. У отечественной химии, имеющей доступ к дешевому сырью, открылось второе дыхание (см. график 2).

Однако не факт, что новой форы хватит для борьбы за призовые места на мировом химическом рынке. Причиной тому - высокая степень изношенности оборудования (в среднем 58,8%, см. график 3) и устаревшие технологии.

График 2. По динамике роста экспорт в российском химпроме в последние годы опережает производство Дело в том, что со второй половины 1980-х годов темпы капитального строительства резко снизились, а в 1990-е инвестиционный процесс в отрасли практически прекратился: коэффициент обновления основных фондов в последние годы составлял менее 2%, что, по оценке Российского союза химиков, по крайней мере в шесть раз ниже минимально необходимого. Использование устаревшего, неэффективного оборудования неизбежно ведет к росту ресурсоемкости производства, потерям и крайне негативно сказывается на конкурентоспособности. Кроме того, поддерживать высокие темпы роста и дальше отрасль не может уже физически - по многим товарным позициям расти просто некуда - мощности предприятий загружены более чем на 80-90% (см. график 4). Оставшийся резерв, как правило, приходится на оборудование, дожидающееся списания. Создавшееся положение обусловливает целый ряд причин, и большинство из них лежит в плоскости истории и технологической специфики отрасли.

Беспокойное хозяйство

Российская химическая промышленность в своем нынешнем виде практически полностью была сформирована в 1960-1970-е годы на нескольких базовых принципах. На первом месте было обеспечение самодостаточности СССР в производстве стратегически важных видов химпродукции: синтетических каучуков, минеральных удобрений, продуктов основной химии. Строительство велось масштабное, ориентиром служили потребности всех союзных республик, а также СЭВ. Особенно бурно химическая промышленность росла в 1966-1980-е годы. За этот период выпуск продукции вырос почти в четыре раза, а среднегодовые темпы прироста составляли 9,5%. К 1990 году СССР достиг в отрасли максимального объема выпуска, который составлял 70% от объемов американского по стоимостному выражению и почти 100% - по ассортименту.

График 3. По износу оборудования химпром обгоняет российскую промышленность в целом После распада Союза Россия унаследовала большую, но далеко не самую лучшую часть его химического наследства. Большинство современных химических производств оказалось за пределами нашей страны - на Украине, в Белоруссии, Казахстане и Узбекистане. Кроме того, структура отрасли оказалась перекошенной, например, унаследованные Россией мощности по производству минеральных удобрений, синтетических каучуков, нефтехимических полупродуктов оказались избыточными. К тому же спрос на продукцию химиков, как, впрочем, и всех прочих производителей, резко сократился. Единственным надежным источником доходов для российских химиков стали поставки на мировой рынок, с середины 90-х и по настоящее время на экспорт уходит более половины всей продукции (см. таблицы 1, 3). В некоторых секторах (калийные и фосфорные удобрения, биогумус, сырье для производства пластмасс и синтетических волокон) этот показатель превышает 80%.

А вот в секторах высоких переделов (шины, конструкционные полимеры, лаки и краски), ориентированных на конечного потребителя, отечественные компании утрачивают конкурентоспособность, причем не только на внешнем, но и на внутреннем рынке. С середины 1990-х к нам стали активно проникать иностранные химические компании, сначала поставлявшие сюда готовые товары, а к концу десятилетия развернувшие местные производства.

Результат: сегодня в некогда едином химическом "цехе" России можно достаточно четко выделить три группы предприятий, отличающихся по уровню использования имеющегося производственного потенциала, экспортной зависимости и остроты конкуренции на внутреннем рынке.

График 4. По ряду позиций загрузка мощностей отечественных химпредприятий достигла предела Высокий уровень загрузки мощностей и зависимости от экспорта в первую очередь характерен для сырьевых крупнотоннажных отраслей - производство минеральных удобрений, синтетических каучуков, техуглерода и капролактама.

Отрасли, служащие конечными звеньями технологических цепочек, например производство бытовой химии, лакокрасочной продукции, напротив, ориентированы на внутренний рынок, который, однако, успешно осваивается также и зарубежными компаниями (и это в числе прочего ведет к недозагрузке отечественных мощностей).

В наиболее тяжелом положении пребывают отрасли, не производящие готовых товаров (полимеры, синтетические волокна, пигменты). Спрос на их продукцию со стороны отраслей "потребительской" химии снижается из-за низкого качества, обусловленного длительным инвестиционным дефицитом в данном секторе. Сегодня Россия ввозит 65% потребляемых химических волокон и нитей, 60% красителей.

Инвестиционная недостаточность

Сложившаяся сегодня структура российской химической промышленности крайне уязвима. Базовые, крупнотоннажные производства превратились в заложников мировой конъюнктуры, а компании, ориентированные на отечественный рынок, постепенно сдают свои позиции. В такой ситуации российским химикам предстоит серьезная борьба не столько даже за рост производства и укрепление позиций на внутреннем и мировом рынках, сколько за простое сохранение существующего положения. Сейчас все отрасли химического комплекса, за редким исключением, находятся в таком состоянии, что сохранить нынешние позиции даже через два года уже будет очень непросто. В 2005 году начало сдавать темпы производство минеральных удобрений - главный двигатель отрасли: рост оказался минимальным, а в ряде подотраслей начался спад. Причем симптомы кризиса появились при сохраняющихся благоприятных условиях на мировых рынках и росте внутреннего спроса.

Таблица 1. Наибольшая загрузка мощностей в химическом комплексе России наблюдается в отраслях, ориентированных на экспорт

Отрасль Уровень загрузки мощностей (%) Доля экспорта в производстве (%) Доля импорта в потреблении (%)

Отрасли, ориентированные на экспорт

Минеральные удобрения 80 65 0,0
Синтетические каучуки 80 51 9
Технический углерод 65 52 0,5
Капролактам 100 67 0,0

Отрасли, ориентированные на внутренний рынок

Бытовая химия 50 16 25
Лаки и краски 30 10 35
Шины 90 21 21

Отрасли промежуточных переделов

Хлор и каустическая сода 60 3 (хлор)
11 (каустик) 0
 
Полимеры (полиэтилен, полипропилен, полистирол, ПВХ) 90 17 20
Химволокна 25 40 60
Пигменты и красители 25 24 60

Источник: Рейтинговое агентство "Эксперт РА"

Таблица 2. Российский рынок каучука все больше ориентируется на экспорт...

Основные показатели 2000 2001 2002 2003 2004 2005
Производство (тыс. т) 836,7 919,2 920,5 1073,3 1115,7 1147,0
Экспорт (тыс. т) 339,3 379,5 429,4 530,9 613,0 631,5
Импорт (тыс. т) 34,2 37,5 34,9 42,8 53,2 59,1
Внутреннее потребление (тыс. т) 531,9 539,7 526 585,2 555,9 574,6
Доля экспорта в производстве (%) 40,6 41,3 46,6 49,5 54,9 55,1

Источник: Росстат, ФТС, Рейтинговое агентство "Эксперт РА"
 

Таблица 3. ...а рынок "потребительской" химии - на импорт

Основные показатели 2000 2001 2002 2003 2004 2005
Синтетические моющие средства
Производство (тыс. т) 427,9 442,1 502,4 527,1 601,6 715,9
Экспорт (тыс. т) 43,8 62,5 112,7 113,4 144,5 185,9
Импорт (тыс. т) 75,9 98,9 124,5 132,8 162,3 154,3
Внутреннее потребление (тыс. т) 460,0 478,5 514,2 546,5 619,4 684,3
Доля импорта в потреблении (%) 16,5 20,7 24,2 24,3 26,2 21,6
Лакокрасочные материалы
Производство (тыс. т) 580,5 627,4 605,5 536,5 697,7 699,5
Экспорт (тыс. т) 41,4 58,2 62,2 69,7 85,1 76,9
Импорт (тыс. т) 188,2 218,1 321,7 329,5 338,0 354,0
Внутреннее потребление (тыс. т) 727,3 787,3 865,0 796,3 911,6 976,6
Доля импорта в потреблении (%) 25,9 27,7 37,2 41,4 37,1 50,6
Шины
Производство (тыс. шт.) 29912,7 33736,5 35804,2 38625,9 39291,6 41316,7
Экспорт (тыс. шт.) 5500,9 5192,3 6637,3 7480,5 8439,0 9625,0
Импорт (тыс. шт.) 6615,0 6743,0 6681,5 7094,8 10153,2 12085,9
Внутреннее потребление (тыс. шт.) 31026,8 35287,2 35848,4 38240,2 41005,8 43777,6
Доля импорта в потреблении (%) 22,1 20,0 18,7 18,4 25,8 29,3

Источник: Росстат, ФТС, Рейтинговое агентство "Эксперт РА"

По оценкам агентства "Эксперт РА", причина данного парадокса в том, что традиционная рыночная цепочка "спрос-доходы-инвестиции" в случае с химпромом работает с перебоями, поскольку имеет существенный дефект. Рост мировых цен лишает экспортеров стимулов к повышению качества продукции и снижению ее себестоимости. Между тем сегодняшние заниженные внутренние цены на сырье (природный газ и продукты нефтепереработки) для российских компаний неизбежно будут расти. В результате наши экспортеры либо потеряют позиции на рынке, либо будут вынуждены смириться с почти нулевой рентабельностью бизнеса. Наши химики теряют конкурентоспособность не только на внешнем рынке: доля российских компаний, ориентированных на отечественных потребителей, на внутреннем рынке не увеличивается и даже по ряду позиций сейчас снижается. Дело в том, что большая часть отечественной продукции, например бытовой химии или шинной промышленности, может конкурировать с импортом только за счет цены. Однако по мере роста доходов россиян этот фактор отходит на второй план, а на первый выходят качество и доверие к бренду. Ни тем, ни другим большинство российских компаний, ориентированных на конечного потребителя, пока похвастаться не могут.

График 5. За последние четыре года отечественные и иностранные инвесторы вложили в модернизацию российского химпрома больше 8,5 млрд. долларов Чтобы исправить положение, в ближайшие несколько лет необходимо максимально использовать все возможности для модернизации предприятий и вывода их на конкурентоспособный международный уровень. Собственных средств отечественных компаний для этого недостаточно. По расчетам Научно-исследо- вательского института технико-экономических исследований в химической промышленности (НИИТЭХИМ), в течение ближайших десяти лет в модернизацию и расширение мощностей российской химической промышленности необходимо вложить порядка 65 млрд долларов. Самим компаниям по силам лишь незначительная часть необходимых затрат. По данным за 2004 год, общая сумма инвестиций в основной капитал отрасли составила 2,2 млрд долларов, из них российские химические компании вложили лишь около 800 млн. В 2005 году вложения выросли (см. график 5) в первую очередь за счет увеличения вложений в производство удобрений и нефтехимию, но потребностей пока они не покрывают. Отрасли остро требуются инвестиции.

С поправкой на масштаб

Дефицит инвестиций в химии на первый взгляд может показаться нонсенсом. Ведь на химическую отрасль приходится около 6% всего российского промышленного производства (пятое место после топливной промышленности, энергетики, металлургии и машиностроения). Примерно такую же долю этот сектор занимает в российском экспорте. Россия располагает колоссальными ресурсами нефтегазового сырья, уровень оплаты труда, нормативные штрафы за выброс загрязняющих веществ, стоимость сырья, энерготарифы у нас намного ниже, чем, скажем, в США, Японии или ФРГ. Однако всего этого недостаточно, чтобы инвесторы выстроились в очередь.

Причин тому несколько. Главная из них - чрезмерная технологическая сложность отрасли. Химическая промышленность - это в значительной степени "вещь в себе", 60% всех поставок химического комплекса идут по внутренним замкнутым цепочкам, каждая из которых может включать до 14 технологических переделов. Например, производство пластика АБС, из которого изготавливаются корпуса электронной и бытовой техники, представляет собой цепочку из семи переделов. А это значит, что инвестиции в одну из стадий технологической цепочки эффективны лишь в том случае, когда вся эта цепочка сосредоточена в руках одного или хотя бы нескольких аффилированных собственников. В противном случае собственники предприятий-смежников в любой момент могут, увеличив маржу, оттянуть прибыль на себя.

Мировой рынок химической продукции - это около 1700 млрд долларов ежегодно. Чтобы масштаб бизнеса был еще нагляднее, скажем, что это в полтора раза больше стоимости всей добываемой в мире нефти при цене 50 долларов за баррель. При таком сверхъестественном обороте логично было бы ожидать возникновения крупной химической корпорации с объемом продаж на уровне 150-200 млрд долларов, но предприятий таких масштабов в отрасли попросту нет. Причем на крупнейшую по этому показателю компанию - немецкую BASF - приходится лишь 2% суммарных доходов всей отрасли. В чем причина такой относительно низкой концентрации бизнеса? Все очень просто: практически невозможно организовать управляемую компанию, которая была бы в состоянии заниматься всем спектром отраслевых технологических процессов. Координирование работы чрезвычайно разнообразных производственных мощностей чревато ростом издержек.

Исключительное многообразие современной химии и стало причиной того, что существенный выпуск продукции осуществляется предприятиями, которые с большой долей условности можно назвать химическими. Например, мало кому приходит в голову ассоциировать нефтяные компании ExxonMobil и BP с химическим бизнесом, хотя по стоимости произведенной продукции их нефтехимические подразделения уже давно обогнали добывающие и на равных конкурируют с признанными лидерами химической отрасли.

С другой стороны, крупнейшие химические компании реорганизуют сегодня свой бизнес путем диверсификации. Так, голландская Akzo Nobel N.V. и норвежская Norsk Hydro занимаются теперь не только химическим производством: Akzo Nobel N.V. является также крупным производителем разнообразной лекарственной продукции, а Norsk Hydro занимается кроме химии добычей нефти и газа, электроэнергетикой и выплавкой легких металлов. Эти примеры свидетельствуют о том, что в современном мире жизнеспособны скорее не чисто химические гиганты, а многопрофильные холдинги, объединяющие различные производства в рамках общей бизнес-логики.

В развитых странах на создание такого рода структуры химического комплекса ушли десятилетия, у российской химии этого времени просто не было. Ни о каком сбалансированном развитии и диверсификации в бурные 90-е и речи быть не могло, каждый спасался как мог. Непрозрачная, раздробленная отрасль, работающая на кризисном рынке, вряд ли могла привлечь инвесторов. Исключения составляли две группы отраслей. Первая - с минимальным числом переделов (производство удобрений и метанола). Вторая - в производствах, для которых главные затраты не связаны с покупкой сырья и ориентированных на конечного потребителя (бытовая химия, шины, катализаторы, краски и т. п.)

Именно эти две группы отраслей в России развивались и развиваются наиболее динамично. В сырьевые отрасли активно вкладываются в основном российские инвесторы, в бытовую химию - преимущественно иностранные.

Приток инвестиций в остальные подотрасли сравнительно невелик, а производств, созданных с нуля, всего несколько. Переломить ситуацию могла бы консолидация, создание пяти-шести диверсифицированных структур, контролирующих целые цепочки переделов и способных эффективно использовать финансовые потоки, обслуживающие их, как залог возвратности инвестиций. Однако любой масштабный проект такого рода неизменно сталкивается с другим парадоксом российской химической промышленности - дефицитом сырья в богатой ресурсами стране.

Сапожник без сапог

На мировом рынке российские химические компании традиционно представлены сырьевыми товарами - продуктами переработки природного газа, фосфатов, калийных солей. Ничего дурного в этом нет, развивать базовые производства неорганической химии в стране, добывающей огромное количество углеводородов и располагающей значительными запасами минерального сырья, вполне естественно.

График 6. Структура себестоимости химической продукции в России Основное сырье для производства азотных удобрений - природный газ, его доля в структуре себестоимости у отдельных предприятий достигает 72-75%. Для российских производителей низкая стоимость газа на внутреннем рынке - это главное конкурентное преимущество. В среднем у нас на производство одной тонны аммиака тратится около 1,2 тыс. кубометра газа, что на треть выше среднеевропейского уровня. Но за счет колоссальной разницы в стоимости газа прямые затраты на тонну аммиака у российских производителей составляют лишь около 47-50 долларов на тонну, тогда как европейцы тратят 150-160 долларов (на сырье приходится не менее 70% себестоимости). Зато у нас очень велики расходы на транспортировку, поскольку основные производственные мощности удалены от потребителей (см. график 6).

Так вот, до тех пор, пока разница в стоимости транспортных затрат российских и зарубежных производителей компенсируется разницей в стоимости газа на внутреннем и внешнем рынках, наш сегмент азотных удобрений будет процветать, но, если стоимость газа вырастет, и притом быстро, это станет катастрофой для отрасли.

Разумеется, катастрофы правительство допускать не собирается - иначе рухнет не только производство удобрений. Поэтому "Газпром", вместо того чтобы резко поднимать цены, ограничивает физические объемы поставок на внутренний рынок, что ведет к стагнации завязанных на газ химпроизводств. По данным Chemical Journal, в 2002 году потери предприятий российской азотной промышленности из-за ограничения поставок природного газа составили около 90 млн долларов. Рассчитывать на значительный рост лимитов для нужд растущей отрасли не приходится - "Газпром" кровно заинтересован отдать больше газа на внешний рынок, где цены выше, чем внутри страны. Тем не менее при потреблении на уровне 18 млрд кубометров (12% от экспортных поставок) отечественная химия и так является одним из крупнейших клиентов газовой монополии. Пока в отношениях химиков и газовиков соблюдается хрупкий status quo. Однако он может быть в любой момент нарушен, как это, например, произошло в конце 2004 года, когда монополист нацелился на покупку Кирово-Чепецкого химкомбината, а после того как проиграл борьбу за этот актив, посадил комбинат на голодный газовый паек.

Таблица 4. Отрасль по производству минеральных удобрений работает в основном на экспорт:

Основные показатели 2000 2001 2002 2003 2004 2005
Производство (тыс. т) 12212,7 13035,3 13566,5 13963,7 15736,0 16616,3
Экспорт (тыс. т) 8649,2 9343,1 10109,4 10704,4 11973,9 12294,6*
Импорт (тыс. т) 8,1 13,2 111,3 75,3 100,2 11,8**
Внутреннее потребление (тыс. т) 3571,6 3705,4 3568,4 3334,6 3862,3 4333,5
Доля экспорта в производстве (%) 70,8 71,7 74,5 76,7 76,1 74,0

*Предварительные данные.
** Данные без учета Белоруссии.

Источники: Росстат, ФТС, Рейтинговое агентство "Эксперт РА"

Таблица 5. :что легко объясняется соотношением мировых и внутренних цен (%)

2003 2004 2005*
Аммиак 271 249 240
Аммиачная селитра 118 111 110
Карбамид 157 125 120

* Оценка

Источник: The Chemical Journal

В такой ситуации единственным выходом является снижение ресурсоемкости за счет модернизации производства. В отрасли это в целом понимают, и масштабные инвестиции в переоборудование уже идут. Например, "Еврохим", контролирующий около 30% производства азотных удобрений в стране, за последние четыре года затратил на инвестиции более 690 млн долларов. Другой крупнейший производитель - "Акрон" (35% рынка) планирует инвестировать в обновление фондов до 2010 года около 700 млн долларов. Однако проблему дефицита сырья обновление основных фондов радикально не решает. По расчетам Государственного института азотной промышленности (ГИАП), даже при условии модернизации на всех предприятиях эффект экономии природного газа составит лишь 1,5 млрд кубометров в год - лишь 8% от общего объема потребления отрасли. С этими оценками соглашаются и представители российских компаний. По мнению заместителя председателя совета директоров "Акрона" Владимира Куницкого, модернизация даст экономию потребления газа в 5-15%, что абсолютно недостаточно для стабильного развития азотной промышленности. Ассоциация производителей минеральных удобрений неоднократно выходила с предложением выделить в балансах "Газпрома" поставки газа на переработку отдельной строкой, привязав объемы к росту производства химпродуктов. Однако газовая монополия встретила это предложение более чем прохладно.

В отсутствие компромиссного долгосрочного решения российским компаниям не остается ничего другого, как сконцентрировать свои усилия на снижении ресурсоемкости и себестоимости. И хотя подобные меры по сути являются лишь временными, именно к ним подталкивают и изменения на мировом рынке удобрений. Если раньше именно поставки россиян формировали нижнюю границу цен, то в ближайшие годы эту роль на себя возьмут компании из стран Персидского залива и Северной Африки, где цены на природный газ уже ниже среднероссийских, но при этом минимальны издержки натранспорти- ровку до экспортных портов. У российских же компаний на перевозку приходится около 30% экспортной цены, и эти затраты будут расти вместе с железнодорожными и энерготарифами. Рост транспортных издержек наблюдается и в производстве других видов минудобрений - фосфатных и калийных.

В этих условиях основным резервом долговременного развития всей отрасли минеральных удобрений может стать только внутренний рынок, на который пока приходится не более 20-25% поставок. По мнению заместителя генерального директора по маркетингу ОАО "Сильвинит" Сергея Дриневского, несмотря на появление в агробизнесе крупных вертикально интегрированных холдингов, платежеспособный внутренний спрос пока крайне недостаточен, чтобы говорить о серьезном сокращении экспортных поставок.

За последние пять лет поставки удобрений отечественным потребителям выросли на 19% - с 2,7 млн тонн в 2001 году до 3,2 млн тонн в 2005-м. Изменение формата господдержки (с 2004 года вместо государственных компенсаций на приобретение минеральных удобрений сельхозпроизводителям выдаются субсидии для покрытия процентов по банковским кредитам на покупку тех же удобрений, сельхозтехники, ГСМ) не привело к заметному увеличению спроса. Кредиты для многих недоступны, 37% сельских хозяйств стабильно убыточны, еще около 40% балансируют на грани рентабельности. Поэтому пока производителям удобрений остается рассчитывать в основном на крупные агрокомпании, ведущие консолидацию в российском сельском хозяйстве. Однако дело это небыстрое, и радикальных изменений можно ждать не раньше чем лет через пять-семь. Ускорение этого процесса возможно только при активном участии государства.

Сопутствующие товары

Проблемы сырьевого обеспечения и высоких транспортных издержек стали тормозом и для развития российской нефтехимии. В 1960-1970-е годы в Урало-Поволжье, главном районе нефте- и газодобычи того времени, был создан мощный куст нефтехимических комбинатов, составляющих основу отрасли по сию пору. Однако вскоре стало ясно, что собственного сырья в Урало-Поволжье не хватает. Отрасль оказалась перед дилеммой: либо создавать новый куст в Западной Сибири, где добыча углеродов росла, либо в целях экономии просто направить сырьевые потоки в Урало-Поволжье, пусть и на изношенные мощности. В результате пошли на ущербный компромисс. Строительство в Сибири ограничилось созданием нескольких газоперерабатывающих заводов вблизи крупных месторождений нефти, однако все избыточное сырье с сибирских месторождений эти мощности переработать не могли, поэтому часть его сжигалась в факелах, часть транспортировалась в Урало-Поволжье на старые заводы. В результате к началу 90-х годов отечественная нефтехимия отстала от реальных потребностей на тридцать-сорок лет не только по технологиям, но и по территориальному размещению.

От советских времен российской нефтехимии досталась и другая сырьевая проблема. Начиная с 60-х годов главным нефтехимическим сырьем становится прямогонный бензин (одна из фракций первичной перегонки нефти, из него на НПЗ получают автомобильное топливо) - поэтому все современные предприятия нефтехимии привязаны к нефтеперерабатывающим заводам. Кризис отрасли в 90-х годах во многом был обусловлен именно неспособностью переработчиков оплачивать поставки прямогонного бензина по рыночным ценам.

Но прямогонный бензин далеко не лучшее нефтехимическое сырье. Выход целевых продуктов при его использовании ниже, чем при использовании продуктов переработки попутного нефтяного и природного газа, которые к тому же дешевле бензина. В странах Западной Европы, Японии и в Китае почти вся нефтехимия работает на прямогонном бензине - но там другого сырья просто нет. В России же, как и в других нефтегазодобывающих странах, есть большой сырьевой ресурс - попутный нефтяной газ и этан (содержится в природном газе и газовом конденсате). Однако задействовать это стратегическое преимущество крайне непросто. Дело в том, что сырьем для нефтехимии является не сам попутный газ и конденсат, а так называемая широкая фракция легких углеводородов (ШФЛУ). ШФЛУ извлекают из попутного газа на газоперерабатывающих заводах (ГПЗ). В ходе приватизации эти ключевые объекты газопереработки оказались под контролем "Газпрома" и "Сибура". Нефтяников тогда нефтехимия не очень интересовала. Штрафы за сжигание газа были низкими, а все силы компаний уходили на максимизацию экспортных поставок сырой нефти. В результате они лишились возможности выстроить полноценные нефтехимические цепочки.

Образовавшийся разрыв быстро ликвидировать не получится. У связки "Газпром"-"Сибур", контролирующей ГПЗ, нет резона выращивать себе конкурентов. ШФЛУ им необходима для обеспечения сырьем собственной нефтехимической империи, объединяющей 24 предприятия с общей годовой выручкой около 3 млрд долларов. В свою очередь, нефтяников, поставляющих сырье на ГПЗ, не устраивают монопольные цены, предлагаемые "Сибуром", и они готовы скорее сжигать газ, чем продавать его. В принципе проблему решить можно - создав стимулы для заключения долгосрочных договоров. Но пока этого не произошло, и симптомов, свидетельствующих о смягчении противоречий между конкурентами, нет. И если компромисс не будет найден в ближайшее время, может получиться так, что нефтехимию в стране придется создавать фактически с нуля.

В пользу того, что именно такой сценарий, скорее всего, и будет реализован, говорят следующие факты. Помимо "Сибура" масштабные проекты в нефтехимии есть только у двух компаний - "ЛУКойла" и "Татнефти". В обоих случаях нефтяники пошли по пути создания собственных нефтехимических цепочек, исключающих зависимость от сибуровского сырья. Так, в частности, развивается нефтехимический бизнес "ЛУКойла", сосредоточенный в дочерней компании "ЛУКойл-Нефтехим" (ЛН). Созданный в 1997 году ЛН достаточно целенаправленно выстраивал технологическую и маркетинговую схему перерабатывающих предприятий и транспортных активов. Сейчас в его состав входят концерн "Ставролен", "Саратоворгсинтез", ЗАО "Лукор" (г. Калуш, Украина; переработка), портовый терминал "Варс" (г. Вентспилс, Латвия), специализирующийся на перевалке жидких химических продуктов, и несколько зарубежных торговых компаний (сбыт). Общая прибыль группы в 2004 году составила 780 млн долларов.

Как заявляет сама компания, вся прибыль полностью реинвестируется в расширение производства. Чтобы обеспечить этот рост, материнская компания активно расширяет сырьевую базу. В начале нынешнего года "ЛУКойл" объявил о планах строительства крупного газоперерабатывающего завода на Ямале. Объем инвестиций оценивается в 450 млн долларов. Успешный пример развития независимого от "Сибура" нефтехимического бизнеса вдохновил в последние годы и другие нефтяные компании. Активно инвестировать в переработку нефти и попутного газа начала, в частности, "Татнефть", которая приступила к строительству в Нижнекамске крупнейшего в стране нефтехимического комплекса общей стоимостью 3 млрд долларов. Глубина переработки нефти и попутного газа будет на новом предприятии практически 100-процентной. Аналитик ИК "Брокеркредитсервис" Максим Шеин считает, что одним из основных конкурентных преимуществ будущего комплекса "Татнефти" является акцент на производство дефицитного полипропилена и ароматических углеводородов. Эти продукты компания намеревается направлять на дальнейший передел, так что ее позиции на нефтехимическом рынке обещают быть достаточно сильными. В целом же проект позволит "Татнефти" стать многопрофильной ВИНК, к чему компания давно стремится, отмечает эксперт.

Масштабные нефтехимические проекты "ЛУКойла", "Татнефти" и других компаний позволяют надеяться, что развитие нефтехимии становится одним из важных направлений бизнеса нефтяных компаний. Но далеко не все нефтяники имеют возможность или готовы развивать самостоятельный нефтехимический цикл. В России до сих пор сжигается порядка 30% добываемого попутного газа, то есть около 11 млрд кубометров в год. По мнению гендиректора АО "НижневартовскНИПИнефть" Натальи Андреевой, в условиях монополизированного "Газпромом"-"Сибуром" рынка у этой проблемы остается только одно решение - создание эффективной законодательной системы принуждения к утилизации попутного газа.

Все четыре колеса

График 7-8. В российском экспорте химической продукции наибольшая доля приходится на минеральные удобрения ...а в импорте - на пластмассы и синтетические смолы Параллельно с ростом производства крупнотоннажной химии в России в последние годы активно развивался внутренний рынок потребительских химических товаров (см. таблицу 3, график 7-8). Рост доходов покупателей обеспечил растущий спрос на шины, моющие средства, лакокрасочную продукцию. Однако значительная часть этих денег прошла мимо отечественных компаний - все более уверенно на российском рынке бытовой химии чувствуют себя импортеры. Прежде всего это объясняется объективными качественными преимуществами иностранной продукции.

Логичным следствием роста потребительского спроса на высококачественные товары стал, в частности, интенсивный приток иностранных инвестиций в производство стиральных порошков и чистящих средств. Этот процесс начался еще в середине 90-х, когда на российский рынок пришли со своей продукцией Procter & Gamble, Henkel. Одновременно с наращиванием поставок эти компании сделали ставку на развитие местных производств. Благодаря покупкам наших предприятий и масштабным инвестициям в модернизацию Procter & Gamble сейчас контролирует

Обращение в службу внутреннего контроля — это обратная линия, с помощью которой мы напрямую от партнёров и клиентов получаем информацию о том, насколько наша деятельность удовлетворяет вашим требованиям и ожиданиям.

Высказать своё замечание или предложение Вы можете заполнив онлайн-форму, либо позвонив напрямую в службу внутреннего контроля по телефону +7(495) 225-34-44 доб. 1613

Анонимное обращение

Спасибо, что помогаете нам стать еще лучше!