Рейтинговое агентство
en
loading

Выполняется обработка данных, это может занять некоторое время.

По завершении, нажмите в любом месте экрана.
Требования регуляторов Методологии Рейтинги под наблюдением
Банки Финансовые компании Нефинансовые компании Холдинговые компании Проектные компании Факторинговые компании Лизинговые компании Регионы (муниципалитеты) Страховые компании (универсальные) Страховые компании (по страхованию жизни) Депозитарии НПФ (негосударственные пенсионные фонды) МФО (микрофинансовые организации) Региональные гарантийные организации Обязательства структурированного финансирования Долговые инструменты Управляющие компании СМО (страховые медицинские организации) Качество (корпоративного) управления Качество систем риск-менеджмента
Нефинансовые компании (Республика Беларусь) Нефинансовые компании (Республика Казахстан)
Экспорт и выгрузка рейтингов
Telegram Bot
Контакты
Рейтинговое агентство «Эксперт РА»
Адрес: Николоямская, дом 13, стр. 2
тел: +7 (495) 225-34-44
+7 (495) 225-23-54
e-mail: info@raexpert.ru

Отдел клиентских отношений
тел: +7 (495) 225-34-44 (доб. 1656)
+7 (495) 225-23-54 (доб. 1656)
e-mail: sale@raexpert.ru

Пресс-центр
тел: +7 (495) 225-34-44 (доб. 1706)
+7 (495) 225-23-54 (доб. 1706)
e-mail: pr@raexpert.ru

Отдел по работе с персоналом
тел: +7 (495) 225-34-44
+7 (495) 225-23-54
e-mail: personal@raexpert.ru

Рейтинговое агентство «Эксперт РА» – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 20-летней историей. «Эксперт РА» является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

«Эксперт РА» включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством поддерживается более 600 кредитных рейтингов. «Эксперт РА» прочно удерживает лидирующие позиции по рейтингам кредитных организаций, страховых компаний, компаний финансового и нефинансового сектора.

Рейтинги «Эксперт РА» входят в перечни официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Банком России, Министерством Финансов, Министерством экономического развития, Московской биржей, а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.


 

Интервью с Константином Церазовым, членом правления банка «ФК Открытие» , возглавляющим инвестиционный бизнес.

«Наша цель – развитие сбалансированного инвестиционного бизнеса»

– Как вы оцениваете ситуацию с ликвидностью для реального сектора российской экономики после введения санкций? Насколько удалось или не удалось заместить ставшее недоступным западное фондирование?

Здесь можно выделить два периода. Первый продолжался с осени 2014 до середины 2015 года. Второй – с середины 2015 до начала нынешнего года.

На первом этапе практически все компании, вне зависимости от их размера и отраслевой принадлежности, столкнулись со сложностями в вопросах привлечения заемных средств через финансовые рынки. В тот момент ЦБ выступил сильным поставщиком ликвидности, предназначавшейся в том числе для корпоративных клиентов. Правда, в тот же период резко возросла ключевая ставка, что сделало эти ресурсы довольно дорогими.

Одновременно с этим произошло ухудшение кредитных портфелей самих банков, так как ситуация оказала негативное влияние на способность корпоративных клиентов формировать денежный поток и обслуживать долги. Конечно, это произошло далеко не со всеми клиентами, но в целом период оказался довольно сложным.

Со второй половины 2015 года ситуация изменилась. Часть заемщиков – я не хочу ограничивать их определениями вроде «топ-100» или «топ-300», скорее правильно называть их tier one – получили доступ к довольно дешевым деньгам и практически в том объеме, который был им необходим. Это краткосрочная рублевая ликвидность, но главное – она есть.

Для остальных участников рынка условия кредитования, наверное, не столь привлекательные. Но у них появилась возможность получить фондирование через размещение облигаций. В какой-то момент спрос на первичном рынке стал просто огромным. Сейчас он изменился - все ждут, что деньги будут дешеветь. Но те, кому была нужна ликвидность, привлекли ее с рынка совершенно спокойно.

Что касается замещения западных кредитов, то напрямую иностранцы в кредитовании практически не участвуют.

 – В том числе и азиатские инвесторы, про деньги которых много говорилось?

У азиатских финансистов свой стиль, они действуют не торопясь. Тем более, что Россия среди их приоритетов стоит не на первом месте. Наверное, правильнее говорить, что азиатские инвесторы к нам пока скорее присматриваются. А в тех проектах, работа по которым уже идет, азиатские партнеры, как правило, занимаются и финансированием, и реализацией.

– Таким образом, если замещение и произошло, то только частично и только за счет внутренних ресурсов?

Да. Центральный банк дал довольно много денег и это положительно сказалось на рынке.

– В этих непростых условиях ваш банк всерьез принялся за расширение инвестиционного блока. Уже удалось совершить какие-то сделки, которые бы составили предмет отдельной гордости?

Наша цель – развитие сбалансированного инвестиционного бизнеса. Он должен приносить прибыль акционерам, и одновременно защищать банк от валютных или процентных колебаний. Кроме того, отчасти мы выполняем казначейские задачи – взяли на себя управление активами и пассивами банка с точки зрения вложения собственной ликвидности, управление ОВП. Ну и самая важная функция – работа с клиентами.

Мы стремимся мыслить глобально, выйдя за рамки классической модели традиционного инвестблока в банке, который ограничивается тем, что формирует портфель облигаций – и ждет их погашения.

– Вы сказали, что с точки зрения размещения корпоративных ценных бумаг в России явно наступил перелом в положительную сторону. Насколько устойчива эта тенденция?

Все корпоративные клиенты, конечно, хотят занимать деньги дешевле, и, судя по тому спросу, который есть на рынке, это возможно. В ожиданиях рынка уже заложено определенное снижение доходности. В этом смысле мы говорим о тренде снижения ставок.

Насколько существенно они снизятся? Я не думаю, что очень существенно. Например, вчера я сделал специальный анализ. «Средняя температура по больнице» по корпоративным рублевым российским эмитентам – 10–10,5%. Наверно, 9–9,5% – это тот уровень, которого мы можем достичь. Я сейчас не вижу предпосылок для снижения ставок до уровня 7–8%, который имел место несколько лет назад и при котором всем было более-менее комфортно работать.

– С приходом Эльвиры Набиуллиной политика регулятора стала заметно более жесткой. Многие даже говорят о «закручивании гаек». Вы ждете от ЦБ дальнейшего ужесточения регулирования?

Политика ЦБ действительно стала более жесткой, и ничего плохого в этом, с моей точки зрения, нет. То, что делал ЦБ в предыдущие периоды, спасало рынок. Они действительно «закручивают гайки». С другой стороны, обратите внимание на проспект эмиссии, например, биржевых облигаций. Раньше было очень сложно. До 2004 года проспектов вовсе не было. Потом они появились – и все стало проще. Сейчас уже даже сокращают количество документов, которые нужно подать. Сейчас оферта – это документ, который нужно писать, его регистрируют. Планируется постепенно перевести ее в электронную форму. Иными словами, инструменты меняются в сторону удобства для пользователя. Возможно, кому-то хотелось бы, чтобы это происходило быстрее, но продвижение идет.

– Насколько сейчас регулирование со стороны ЦБ сопоставимо с жесткостью регулирования на условном Западе?

Мне кажется, что Запад – я в большей степени говорю об англосаксонской модели – гораздо сильнее зарегулирован в глобальных вопросах. Мы же глобально вроде бы зарегулированы не сильно, но много сталкиваемся с этим в разных мелочах, тонкостях.

 – И в какую сторону мы, по вашему мнению, движемся?

Мне кажется, в правильном направлении: убираем мелочи и занимаемся более глобальными аспектами.

– Насколько сильно кризис изменил расстановку сил на отечественном фондовом рынке?

Иностранцев здесь сейчас нет, то есть этот «кусок пирога» уменьшился. Большая часть бизнеса ушла в государственные и крупнейшие частные банки. Мелкие банки никогда не делали эту экспертизу, поэтому отзыв у них лицензий вообще не оказывает никакого влияния на этот рынок. Поэтому у вас картина просто стала не биполярной (где с одной стороны – российские финансово-кредитные институты, а с другой – западные), а сугубо российской, с большим перевесом по объему в пользу госбанков и крупнейших частных банков.

– У вас есть цель по объему портфеля ценных бумаг к концу года? Каковы приоритеты в структуре этого портфеля?

Цели по объему, выраженной в абсолютных цифрах, нет. Мы смотрим на портфель с двух позиций. Во-первых, как на подушку объем ликвидности. Во-вторых – как на отражение нашего видения рынка. Чем положительнее мы его оцениваем, тем больше портфель, больше дюрация и т. д. В этот год мы входили со сниженным портфелем и со сниженной дюрацией, так как мы были очень консервативны.

В ралли, которое имело место в последние три-четыре месяца, мы не участвовали и пока не планируем участвовать, поскольку, по нашему мнению, текущая доходность российского внутреннего рублевого рынка ниже стоимости фондирования. Рынок евробондов мы, наоборот, оцениваем гораздо более позитивно, потому что там хотя бы есть позитивный «carry». Но там практически невозможно ничего купить, потому что объем эмиссии падает.

 – Но хотя бы прикидочно, на какие итоги работы к концу года вы рассчитываете?

Как публичный банк мы не даем прогнозные показатели. 2014 год мы закончили с негативной переоценкой портфеля ценных бумаг. А в 2015, наоборот, была большая положительная переоценка. В нынешнем году, как я уже говорил, мы не участвовали в ралли и, возможно, не заработаем столько, сколько в 2015. Но это, во-первых, вопрос риск-аппетита, во-вторых – того, что прошлый год был очень прибыльным. Каждый год таким быть не может.

В текущих условиях наша задача – искать проекты, которые обеспечат стабильность.

– В одном из предыдущих интервью вы говорили, что одно из основных направлений работы инвестблока – деривативы. Чего здесь вам удалось достигнуть?

Мы к понятию «деривативы» относим всё, что не является прямой облигацией, прямым кредитом, т.е. уже структурированное, производное от стандартного продукта.

Приведу пример. У нас есть департамент долговых ценных бумаг. При стандартном подходе такое подразделение занимается «штамповкой» облигаций. У нас же спектр его услуг гораздо шире, он включает разработку и реализацию альтернативных способов привлечения или предоставления финансирования – мезонинного финансирования, финансирования под акции, то есть любые виды неклассических инструментов. Это требует индивидуального подхода, проработки, времени.

– Индивидуальный подход – это привилегия только для топ-150 клиентов, о которых вы говорили в одном из прошлых интервью, или для всех?

Для всех. Но мы смотрим не на размер бизнеса клиента и его принадлежность к топ-150 или топ-1000, а на его запрос. Есть клиенты которые сразу знают, что именно им нужно: торговать валютой, металлом, зарабатывать на процентных ставках. Получается такая продуктовая история и им с нами удобно, потому что внутри инвестблока есть деление по продуктам.

Но также есть клиенты, которые приходят и начинают спрашивать: «А что вы можете? А как лучше?». Поэтому мы работаем только в логике решений, которые формируются исходя из того, сколько денег нужно клиенту, на какой срок, в какой валюте. Клиенту предлагается не продукт и даже не набор продуктов, а конкретное решение, разработанное индивидуально для него. У нас есть специальная команда, которая занимается только «мозговым штурмом» – как сделать так, чтобы у клиента на выходе было решение его задачи. Образно говоря, чтобы он купил томатный соус, а не набор из помидоров, базилика и чего-то еще.

– Такой подход – это ваше ноу-хау на российском рынке или у вас в этом отношении уже есть конкуренты?

– Чтобы пошить костюм нужна квалификация модельера, портного, лучшие материалы. При этом результат может быть очень разным.

Наши команды имеют большой трэк успешных сделок с самыми различными корпоративными клиентами и финансовыми институтами: от очень крупных до небольших, от гибридных решений до потоковых операций. Со многими клиентами у нас ведется комплексная работа.

Безусловно конкуренция на рынке присутствует, но мы оцениваем это положительно. Конкуренция меняет окружающую среду и помогает нам развиваться и становиться сильнее.


Обращение в службу внутреннего контроля — это обратная линия, с помощью которой мы напрямую от партнёров и клиентов получаем информацию о том, насколько наша деятельность удовлетворяет вашим требованиям и ожиданиям.

Высказать своё замечание или предложение Вы можете заполнив онлайн-форму, либо позвонив напрямую в службу внутреннего контроля по телефону +7(495) 225-34-44 доб. 1645

Спасибо, что помогаете нам стать еще лучше!