Зарегистрированные пользователи
имеют расширенный доступ
к материалам сайта

Зарегистрироваться
Требования регуляторов Проекты методологий Список всех рейтингов
Банки Финансовые компании Нефинансовые компании Холдинговые компании Проектные компании Факторинговые компании Лизинговые компании Регионы (муниципалитеты) Страховые компании (универсальные) Страховые компании (по страхованию жизни) Депозитарии НПФ (негосударственные пенсионные фонды) МФО (микрофинансовые организации) Гарантийные фонды Облигационные займы Структурированные финансовые продукты Долговые инструменты Управляющие компании СМО (страховые медицинские организации) Агенты по сопровождению ипотечных закладных Качество (корпоративного) управления Качество систем риск-менеджмента Эффективность управления ПИФами Качество управления закупочной деятельностью Ипотечные сертификаты участия Регионы России
Рейтинги под наблюдением
Календарь начала сбора анкет и публикации Список всех рэнкингов
Контакты
Рейтинговое агентство «Эксперт РА»

Секретариат
Марьям Газиева
тел: (495) 225-34-44 (доб. 1610)
e-mail: referent@raexpert.ru

PR служба
Сергей Михеев
тел: (495) 225-34-44 (доб. 1650)
e-mail: mikheev@raexpert.ru

Отдел клиентских отношений
Ерофеев Роман
тел: (495) 225-34-44 (доб. 1656)
e-mail: sale@raexpert.ru

Контакты
«РАЭКС-Аналитика»

Екатерина Свищева
(по вопросам информационного сотрудничества и аккредитации СМИ)
тел: (495) 617-07-77 (доб. 1640)
e-mail: svishcheva@raex-a.ru

Яндиева Мариам
(по вопросам участия в проектах
РАЭКС-Аналитика)
тел: (495) 617-07-77 (доб. 1896)
e-mail: yandieva@raex-a.ru

RAEX (Эксперт РА) – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 20-летней историей. RAEX (Эксперт РА) является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

RAEX (Эксперт РА) включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов. Это 1-е место и около 42% от общего числа присвоенных рейтингов в России, 1-е место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

Рейтинги RAEX (Эксперт РА) входят в список официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Центральным банком России, Внешэкономбанком России, Московской биржей, Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, Агентством по страхованию вкладов, профессиональными ассоциациями и саморегулируемыми организациями (ВСС, ассоциацией «Россия», Агентством стратегических инициатив, РСА, НАПФ, НЛУ, НСГ, НФА), а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.»


 

В ожидании большого брата

Павел Самиев

Если новая версия стратегии развития финансовых рынков, подготовленная ФСФР, не вызовет возражений правительства и будет принята, то уже в 2008 году в России может появиться мегарегулятор финансовых рынков.

Отцом идеи создания мегарегулятора финансовых рынков в России по праву можно считать главу ФСФР Олега Вьюгина. Именно он последовательно и настойчиво продвигает идею объединения контроля и регулирования различных сегментов финансового сектора. В прошлом году на рассмотрение кабинета министров уже направлялась стратегия развития финансовых рынков, предусматривающая в том числе и создание такого регулирующего института. Тогда ее отправили на доработку. Первоначальный вариант предполагал, что мегарегулятор будет не госорганом в традиционном понимании, а будет иметь статус государственной корпорации (так сейчас работает Агентство по страхованию вкладов) или саморегулируемой организации с участием чиновников. Руководить им должен был, по замыслу разработчиков, совет директоров, в состав которого вошли бы как представители власти (в том числе профильных министерств), так и непосредственно участники рынка. За образец, очевидно, был взят британский мегарегулятор Financial Services Authority (FSA), состоящий из представителей госведомств, финансовых организаций и независимых экспертов. Принцип принятия решения в рамках британского мегарегулятора коллегиальный, а деятельность отличается высокой степенью прозрачности и в значительной мере финансируется за счет игроков рынка. Примерно таким видели сначала авторы проекта и отечественный аналог. Однако такая версия не устроила ни правительство, ни президентскую администрацию. Проект был отправлен на доработку. Теперь предлагается более мягкий вариант: мегарегулятор создается, но не обособляется от исполнительной власти, а регулировать банковский рынок будет по-прежнему Центральный банк. Принципиально такая модель уже не вызывает негативной реакции, и, видимо, теперь осталось только провести работу с правительством и Госдумой для официального оформления нормативной базы мегарегулирования. Тем не менее, вопрос о том, нужен ли России сейчас мегарегулятор и в каком виде, пока остается открытым.

Борьба за эффективность

Сторонники создания мегарегулятора считают, что объединение регулирующих функций позволит снизить издержки и повысить эффективность, устранив почву для межведомственных разногласий и споров. Сейчас есть по сути три основных варианта координации действий регуляторов: межведомственные правительственные комиссии, коллегии министерств и неформальные обеды глав надзорных и регулирующих организаций. Однако решения комиссий имеют лишь рекомендательный характер, а ЦБ в силу своего особого положения не может принимать участия в их работе. Коллегии также имеют лишь совещательный статус, а окончательное решение и ответственность лежат на главе министерства. Неформальные обеды всерьез рассматривать вообще не имеет смысла (хотя складывается впечатление, что именно на них наиболее продуктивно решаются важные вопросы). Остается единственная область, где согласование позиций обязательно: законотворчество. Но и здесь возникает проблема: как правило, такое согласование затягивается на длительный срок, документы зависают то в одном, то в другом органе, в то время как их давно следовало бы утвердить. В таких условиях вполне логичным выглядит переход к объединенному регулированию, причем с передачей части надзорных функций государства самому рынку.

Однако не все так просто. Достаточно вспомнить, как проводилась административная реформа и во что она вылилась в первые несколько месяцев. Неразбериха, потеря контроля над процессами, происходящими не только на рынках, но и в самих министерствах, затягивание принятия и исполнения решений, нечеткое распределение полномочий и обязанностей — в результате на некоторое время работа ряда ведомств была серьезно затруднена, а иногда практически полностью парализована. Похожие проблемы могут возникнуть и при объединении регуляторов, а это в условиях молодого и нестабильного финансового сектора чревато значительными потерями. Вместо перспективных задач будут решаться текущие, организационные, в то время как рынки требуют большого внимания. И что особенно важно: необходимо обеспечить конкурентный уровень зарплат сотрудникам такого органа, иначе высок риск потери квалифицированных кадров. В таком случае и саморегулируемая организация, и государственное ведомство будут в равной степени неэффективными.

Почему появились мегарегуляторы

Обратимся к иностранному опыту. Мегарегулирование — широко распространенная (но не доминирующая) модель организации финансовых рынков. Мегарегуляторы действуют более чем в 40 странах. В Великобритании, Австралии, Канаде, Сингапуре мегарегулятор выполняет надзорные функции и устанавливают правила. В Японии, Корее, Венгрии, Дании, Норвегии, Швеции и Финляндии такой орган наделен лишь надзорной (иногда также консультационной), но не нормотворческой и регулирующей в широком понимании функцией.

Каковы предпосылки появления модели мегарегулирования? В первую очередь, это универсализация финансовых продуктов. Специализированным органам сложно регулировать сегменты финансового рынка с размытыми границами. Во многих странах клиентам предлагается комбинированные продукты или единый пакет финансовых услуг по банковскому, страховому, кредитному, инвестиционному обслуживанию. К какому сегменту относится, к примеру, депозит, доходность которого привязана к фондовому индексу? Или инвестиционный полис страхования жизни (unit-linked)? Или финансовое перестрахование, которое сочетает в себе элементы риск-менеджмента, кредитования и управления активами? Структура рынка более не может быть строго определена, а границы между секторами на развитых рынках уже нельзя четко провести. Современный финансовый рынок сложен и интегрирован, и регулировать его надо соответствующим образом.

Объединение банковской, страховой, инвестиционной деятельности привело к распространению кросс-продаж, пакетированных финансовых продуктов — в рамках так называемых "финансовых супермаркетов". Работает принцип "одного окна": клиент получает полный пакет услуг или любую их комбинацию сразу и с меньшими трансакционными издержками. С точки зрения компании это, безусловно, также выгодно. Оптимизируются бизнес-процессы, функциональные подразделения объединяются (к примеру, можно иметь единый фронт-офис для различных финансовых операций с клиентами). Этому способствовало и распространение новых электронных маркетинговых каналов. Информационная революция повлияла не только на маркетинг, но и на организационную структуру финансовых конгломератов. Теперь можно с наименьшими издержками создавать экзотические предложения для клиентов и работать с нетрадиционными инструментами. Возможности секьюритизации практически любого актива или даже некоего абстрактного объекта (фондового индекса, например) кардинально изменили рынок. Кроме того, появилось множество финансовых посредников различного характера, работающих как с профессиональными участниками рынка, так и с клиентами, покупающими их продукты.

В России также начали появляться комбинированные финансовые продукты, однако следует признать, что их доля пока незначительна. Типичный пример: накопительное страхование жизни. По своей сути это комбинированный продукт, причем сравнительно простой, со страховой и инвестиционной составляющими. В США, Японии, Европейских странах и даже в ряде emerging markets он очень популярен — это один из основных способов частных сбережений, а дополнительную привлекательность создает присутствующая рисковая составляющая (возможны страховые выплаты в определенных случаях). Отношение взносов по этому виду страхования к ВВП в большинстве развитых экономик варьируются от 4 до 10%. В России взносы по таким программам едва превышают 5 млрд руб. в год, то есть около 0,03% ВВП (разумеется, не учитывались объемы "зарплатных схем", которые составляют более 90% рынка). Аналогична ситуация и с другими подобными инструментами. Все же у нас нет пока финансового рынка — есть финансовые рынки. У нас даже деривативы пока не очень распространены — что уж там говорить о продуктах на стыке банковского, фондового, страхового сегментов. Это аргумент за то, что в нашей стране финансовый сектор пока разумнее регулировать раздельно.

Вторая предпосылка — усложнение структуры участников рынка, объединение их не просто в холдинги, но в конгломераты. В таких интегрированных структурах внутренние финансовые потоки организованы так, чтобы диверсифициовать риски работы в различных секторах и компенсировать в случае необходимости потери от одних операций за счет доходов от других. Соответственно при оценке финансовой устойчивости, регулировании и надзоре необходимо анализировать информацию по всем направлениям — а это под силу только объединенному органу (в противном случае возникает дублирование функций, и издержки растут). В России процесс формирования финансовых холдингов сейчас идет очень активно и перекрестные связи между различными сегментами усиливаются, но пока уровень кросс-проникновения на разные сегменты гораздо ниже, чем на западе.

Немалое значение также имеют открытость и высокая степень либерализации рынка. Ведь если отдельные сегменты рынка чересчур зарегулированы, то переход к единому регулятору с сохранением степени контроля увеличит нагрузку с мультипликативным эффектом, что может привести к провалу регулирования вообще. Если же рынок непрозрачен и закрыт, то затрудняется развитие саморегулирования и системы рыночных индикаторов, таких как аудит, рейтинги, публичная отчетность, мнения консультантов и экспертов. В таком случае на мегарегулятор ложится очень ответственная задача — способствовать повышению прозрачности на всех сегментах рынка.

Пока без банковского рынка

Наиболее дискуссионный вопрос, касающийся проекта создания отечественного мегарегулятора — возможное включение в сферу его компетенции банковского рынка. Действительно, в большинстве стран, даже имеющих мегарегулятора в той или иной форме, банковское регулирование и надзор закреплены за центральным банком, его аналогом или отдельным органом банковского надзора. Иногда некоторые параметры деятельности подпадают под юрисдикцию мегарегулятора, а другие — такие как норма резервирования, достаточность капитала, лицензирование — регулируются специализированным органом. В этом есть определенный смысл: поддержание устойчивости банковского сектора представляется специфической задачей, иногда противоречащей задачам развития фондового и иных сегментов финансового рынка. В случае объединения банковского и прочего финансового регулирования и возможен определенный конфликт интересов. Если же Центробанк лишается полномочий регулирования, но при этом остается центром эмиссии и кредитования коммерческих банков, весьма вероятна ситуация, когда регулятор не замечает какие-либо риски, они приводят к кризису, а Центробанк вынужден устранять его последствия.

С другой стороны в ходе летнего кризиса ликвидности в позапрошлом году Центробанк как раз продемонстрировал свою неспособность или нежелание выступать в качестве "кредитора последней инстанции" ("lender of last resort") и не стал препятствовать развитию кризиса не межбанковском рынке. Зачем нужен такой специализированный регулятор, который ограничивается стандартными процедурами, не вполне понятно. Политика регулирования на основе принципа невмешательства может осуществляться и единым регулятором, причем с гораздо меньшими затратами: как известно, штат ЦБ огромен и превышает аналогичные показатели большинства мировых аналогов, в том числе ФРС (по подсчетам Morgan Stanley, в Российском Центробанке работает 82 тыс человек — 1/5 от общего числа сотрудников всех центробанков мира; таким образом, Россия абсолютный чемпион по количеству сотрудников центробанков на 100 тысяч населения — 57 банкиров). А вообще этот вопрос в большей степени политический. Пока все-таки предполагается компромиссный вариант — мегарегулятор будет регулировать рынок ценных бумаг, страхования, инвестиционных компаний, аудита, а банковский надзор сохраниться за ЦБ.

На вырост

Мегарегулирование — это не только создание определенной организационной единицы — центра принятия решений, но стандартизация и унификация требований и правил. На разных сегментах финансового сектора при раздельном регулировании различается институциональная среда: правила лицензирования, порядок проверки деятельности, финансового состояния и применения санкций в случае нарушений, особенности мер по защите интересов клиентов и партнеров. Для того чтобы все сегменты развивались сбалансировано и с одинаковой скоростью необходим единый подход к процедурам определения минимально необходимых финансовых ресурсов (уставник, резервы и фонды, нормативы финансовых соотношений), организации внутреннего контроля и риск-менеджмента, формата, объема, сроков предоставления и проверки отчетности, степени транспарентности. Технически это проще организовать в рамках единого регулятора, нежели через построение и поддержание горизонтальных связей для координации действий специализированных регуляторов. Именно поэтому ряд стран, отказавшись от регулирования по функциональному принципу, перешли к мегарегулированию. В рамках мегарегулятора, разумеется, есть департаменты реугулирования отдельных секторов, но концептуальные и системные решения принимаются единым органом.

Тем не менее далеко не все страны, даже среди развитых, пошли по пути объединения регулирования и надзора. Наиболее ярким примером исключений являются США, где регулирования финансовых рынков до сих пор фрагментирован. Причина в том, что исторически там сложилось разделение финансовых структур по сегментам: после финансового кризиса был принят в 1933 г. акт Гласса-Стигала, который жестко ограничил возможности работы банков на инвестиционном рынке. Соответственно и регулирование строилось по функциональному признаку. Однако в 1999 г был принят акт Грамма-Лича-Блилей, фактически отменивший действие акта Гласса-Стигала и разрешивший банкам работать с промышленным капиталом и осуществлять инвестиционную деятельность.И все чаще высказываются идеи объединения различных регулирующих органов, а SEC (Комиссия по рынку ценных бумаг) рассматривает возможность контроля холдинговых компаний инвестиционных банков.

Другой характерный пример — из группы развивающихся стран — Китай. В этой стране нормативно ограничены возможности создания финансовых конгломератов, поэтому банковский, страховой и фондовый регулятор организованы по функциональному принципу. Координация и обмен информацией происходят в рамках официальных многосторонних соглашений и совместных рабочих органов.

Противники внедрения мегарегулирования в России считают, что для многих стран, в том числе и для нашей, идея мегарегулирования неприемлема в силу особенностей институциональной среды, степени развитости и открытости финансового рынка. Они приводят мнение специалистов Базельского комитета, которые не рекомендуют внедрять мегарегулирование если финансовый рынок раздроблен, а на нем работают компании, имеющие низкую капитализацию1.

Действительно, следует признать, что на нынешнем этапе мегарегулятор финансового рынка нам, по большому счету, не нужен. Он должен создаваться в ответ на вызовы рынка, а в России они еще не реализовались. Однако необходимость в нем может возникнуть уже в недалеком будущем. И зная порядки утверждения проектов отечественными госорганами, можно предположить, что пока концепция превратится в законопроект, а тот в свою очередь оформится в некую организацию пройдет немало времени — как раз тогда мегарегулятор и станет действительно актуальным. К тому времени должны вырасти крупные и диверсифицированные финансовые институты, предлагающие кросс-секторные продукты, а это именно тот рынок, которому необходим мегарегулятор.


1 Здесь мы понимаем под капитализацией размер собственных средств финансовых организаций.

Обсудить на форуме