Войти Восстановить пароль?
Приветствуем Вас на обновленном сайте рейтингового агентства "Эксперт РА"!
Мы постарались сделать доступ к материалам более простым и понятным, переработали навигацию и способы подачи информации для более прозрачного доступа к ней. Однако, если у Вас возникли вопросы или Вы нашли ошибку - просим обращаться по адресу info@raexpert.ru. Желаем плодотворной работы!
Зарегистрированные пользователи
имеют расширенный доступ
к материалам сайта
Зарегистрироваться
Требования регуляторов Проекты методологий Список всех рейтингов
Банки Финансовые компании Нефинансовые компании Холдинговые компании Проектные компании Факторинговые компании Лизинговые компании Регионы (муниципалитеты) Суверенные правительства (страны) Страховые компании (универсальные) Страховые компании (по страхованию жизни) Инвестиционные компании Депозитарии НПФ (негосударственные пенсионные фонды) МФО (микрофинансовые организации) Гарантийные фонды Облигационные займы Структурированные финансовые продукты Управляющие компании СМО (страховые медицинские организации) Агенты по сопровождению ипотечных закладных Качество (корпоративного) управления Качество систем риск-менеджмента Привлекательность работодателей Качество услуг ЛПУ Функциональность интернет-банкинга Эффективность управления ПИФами Качество управления закупочной деятельностью в компаниях с государственным участием Кредитный климат стран и территорий Ипотечные сертификаты участия Регионы России Регионы Казахстана
Международные рейтинги Рейтинги под наблюдением
Календарь начала сбора анкет и публикации Список всех рэнкингов
Контакты
Рейтинговое агентство RAEX («Эксперт РА»)
Адрес: Бумажный проезд, 14, стр. 1
Общие вопросы: info@raexpert.ru

Секретариат
Марьям Газиева
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1610)
e-mail: referent@raexpert.ru

PR служба
Сергей Михеев
(по запросам СМИ и общим вопросам работы PR-службы)
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1650)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: mikheev@raexpert.ru

Екатерина Свищева
(по вопросам информационного сотрудничества и аккредитации СМИ)
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1640)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: pr@raexpert.ru

Отдел клиентских отношений
Ерофеев Роман
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1656)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: sale@raexpert.ru

«RAEX (Эксперт РА) – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 19-летней историей. RAEX (Эксперт РА) является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

RAEX (Эксперт РА) включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов. Это 1-е место и около 42% от общего числа присвоенных рейтингов в России, 1-е место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

Рейтинги RAEX (Эксперт РА) входят в список официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Центральным банком России, Внешэкономбанком России, Московской биржей, Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, Агентством по страхованию вкладов, профессиональными ассоциациями и саморегулируемыми организациями (ВСС, ассоциацией «Россия», Агентством стратегических инициатив, РСА, НАПФ, НЛУ, НСГ, НФА), а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.»


 

Дмитрий Зинланд, генеральный директор, Надежда Гришина, первый заместитель генерального директора по развитию ОМС, Елена Третьякова, директор дирекции технологий ОМС, и Алексей Старченко, заместитель директора дирекции по развитию ОМС ООО «РГС-Медицина»

– В чем вы видите основные недостатки системы обязательного медицинского страхования?

– А. С.: Глобальный недостаток системы ОМС связан с тем, что в обязательном медицинском страховании отсутствуют те страховые принципы, которые есть в системе ДМС. Кроме того, у нас нет возможности сочетания систем ОМС и ДМС. Что мы ждем от нового закона? Если бы было это сочетание, то заработали бы принципы страхования. Второй вопрос – это, конечно, конкурсы на осуществление ОМС неработающего населения. Конкурсное законодательство, которое есть на сегодняшний день, существенным образом ограничивает застрахованного в правах. Оно ограничивает потребителя нашей услуги в выборе страховой компании. Оно ограничивает и страховщика, то есть нас. Мы хотим по-другому организовать рынок.

Другой важнейшей проблемой является программа государственных гарантий и ее неполная финансовая обеспеченность. Есть субъекты Федерации, у которых денежных средств мало, есть субъекты, у которых их в избытке. Естественно, в тех регионах, где денег недостаточно, мы не можем полностью обеспечить такой уровень страховой защиты, который бы мы хотели, который бы мы могли организовать в соответствии с нашим потенциалом как страховой компании. Пациент заинтересован в том, чтобы у него был независимый контролер качества медицинской помощи. Наша основная функция заключается именно в защите прав пациента независимо от системы здравоохранения и, допустим, страхователя. Потому что иногда ведь пациент и не хочет распространять информацию о своем заболевании, в том числе и перед страхователем, своим работодателем. А с другой стороны, пациент заинтересован в том, чтобы медицинские услуги были качественными. Страховая компания как раз и является таким посредником, который осуществляет этот контроль. И мы бы хотели, чтобы в новом законодательстве эта функция была расширена и упрочена, чтобы этот фундамент независимости был прочным. А в тех проектах, которые мы видим, этого нет.

– Что именно вы предлагаете?

– А. С.: Во-первых, мы предлагаем определить то, что страховая компания должна быть федерального уровня и обязана осуществлять ОМС во всех субъектах РФ одновременно. Действующее законодательство такой обязанности страховой компании не предусматривает. Нужен федеральный принцип.

– Д. З.: Сегодня обязательное медицинское страхование находится в юрисдикции субъекта РФ. Львиная доля его финансирования зависит от состояния субъекта. И законотворчество в области ОМС, соответственно, тоже субъектное. В результате система ОМС существенно различается в зависимости от территории.

– А. С.: Система ОМС – это социально важная отрасль экономики и финансовой сферы, затрагивающая заинтересованность населения в том, чтобы получить бесплатную, качественную, доступную медицинскую помощь. Поэтому эта система финансируется частично за счет государства. Именно поэтому мы считаем, что страховая компания должна быть федерального уровня и должна быть представлена во всех субъектах РФ, чтобы застрахованный мог получить страховую услугу в любом субъекте Федерации у той страховой компании, полис которой он имеет. Сегодня мы имеем ряд страховых компаний, которые работают где-то в одном субъекте, где-то в одном районе, а это серьезный недостаток. Федерализация страховых компаний, конечно, приведет к тому, что будет повышаться ответственность страховщика перед своим клиентом. Это обеспечит серьезный прорыв. Не нужно будет содержать армию чиновников, проводящих межтерриториальные расчеты между субъектами, потому что эту функцию возьмут на себя страховщик и эксперт страховой компании, являющиеся независимыми лицами. Они не будут зависеть ни от органов исполнительной власти субъектов Федерации, ни от федерального правительства, ни от страхователя. При этом страховая компания будет нести ответственность перед застрахованными.

На сегодняшний день в законодательстве есть некоторая проблема. Нам навязывают эксперта страховой компании, который должен работать в учреждении здравоохранения. Здесь могут быть две опасности. Во-первых, если мы заставляем врача-эксперта работать кроме страховой компании еще и в лечебном учреждении, то, конечно, никакой независимости тут быть не может. Потому что он представляет систему здравоохранения. Во-вторых, возникает вопрос ответственности страховой компании. Я как страховщик должен отвечать перед пациентом за качество услуги, но вынужден полагаться на мнение эксперта, которое не является абсолютно независимым. Допустим, пациент обращается в страховую компанию с жалобой на качество оказанных ему медицинских услуг. Эксперт, который не является независимым, дает мне акт экспертизы, и я его отдаю пациенту. Потом пациент проводит независимую экспертизу, и выясняется, что наш эксперт неправильно ее провел. В результате я как страховая компания должен отвечать перед пациентом за работу третьего лица. То есть здесь возникает посредник между страховой компанией и пациентом, чего быть не должно. Если уж я юридическое лицо, я должен отвечать перед пациентом полностью за оказанные мною услуги. И за качество экспертизы, и за офис, в котором он получил полис, и за время получения полиса и т. д.

– Н. Г.: Я хочу добавить еще два аспекта. В первую очередь, должна быть четко прописана функция страховой медицинской организации как субъекта системы ОМС, потому что то, что мы видим в качестве различных вариантов законопроекта, к сожалению, этого не предполагает, а функции страховщика, наоборот, размываются и сходят на нет.

Второй момент – очень важно все-таки выстроить вертикаль в системе ОМС. Это то, что сегодня полностью отсутствует. Вся система функционирует по горизонтальному принципу. В каждом субъекте существует своя отличная от других модель функционирования системы обязательного медицинского страхования. Каждый субъект по-своему себе представляет деятельность страховщика в системе ОМС, начиная от принципов финансирования и заканчивая принципами проведения экспертизы. Ни к чему хорошему, естественно, это не приводит. Поэтому мы ратуем за то, чтобы была выстроена вертикаль, было единообразие в нормативном подходе, в требованиях к деятельности страховых медицинских организаций.

– Е. Т.: Поскольку системы ОМС везде разные, то сделать какой-то единый свод правил и требований к СМО достаточно сложно. Потому что везде разные способы оплаты медицинских услуг, разные тарифы. Нет единой системы тарификации. Мы говорим о том, что у нас существует несбалансированность средств. С одной стороны, государственная программа гарантирует нам все бесплатно, а с другой стороны, средств нам не хватает. Фактически мы даже до сих пор не знаем, какие же объемы медицинской помощи должны быть предоставлены населению. Свести все это вместе невозможно, потому что в каждом регионе все различается. Мы пытались решить эту проблему. Собирались неоднократно на совещаниях в Министерстве здравоохранения. Даже по ведению реестра застрахованных, базовому принципу системы ОМС, мы до сих пор не договорились. Все везде разное.

– Д. З.: Я хочу резюмировать. По разным причинам, и по причине ограниченной независимости страховой медицинской организации, и по причине раздробленности системы ОМС, у нас пациент не имеет необходимой свободы и недостаточно защищен в своих правах. Это первое. Второй недостаток – это конкурсная основа выбора страховой медицинской организации. Самая главная проблема не в самой конкурсной основе, а в 94-ФЗ, которым недовольны не только в системе ОМС и который при его явной направленности на снижение коррумпированности в чиновничьей среде зачастую может это дело подогревать и подстегивать.

– Вы упомянули об увеличении независимости страховых медицинских организаций. Какие функции вы как страховая компания хотите получить?

– А. С.: Функции федерального страховщика. Пусть это будет десять компаний. Это не будет затрагивать антимонопольное законодательство. Зато мы получим вот эти перемещения денежных средств, мы будем беспокоиться о человеке. Мы должны раскрепостить эту систему.

Например, уже в некоторых субъектах РФ есть так называемые страховые медицинские комиссары, которые сидят в крупных медицинских учреждениях и не дают возможность нарушать права застрахованных. А для этого они должны быть независимыми фигурами. Дайте нам досудебную функцию возврата застрахованному средств, самостоятельно потраченных на лечение в рамках программы ОМС. Это исполнительная функция в системе здравоохранения и в ОМС. У нас этой функции нет. Да, мы можем провести экспертизу. Да, мы можем сказать, что учреждение вас неправильно лечило, потребовало с вас деньги. Но мы не можем ничего изъять из системы здравоохранения и вернуть вам. Если мы обратимся к официальным данным федерального фонда ОМС, то мы увидим, что ничтожное количество людей подает сегодня в суд. По этическим, по моральным соображениям, по причине какого-то страха за свое будущее люди отказываются идти судиться с лечебным учреждением. А если бы у нас была такая функция, мы потребовали бы с лечебного учреждения деньги за неправильное лечение. Вот чего мы хотим.

– Е. Т.: Еще один момент – это свобода выбора лечебного учреждения, но у нас такой свободы нет. Вот у нас есть территориальная программа госгарантий, там есть перечень лечебных учреждений, работающих по этой программе. Мы обязаны со всеми ними заключить договоры. У нас нет выбора. Может быть, те медицинские организации, которые не вошли в систему ОМС, более хорошо оснащены медицинским оборудованием, но мы не имеем права работать с ними.

Еще одна важная функция СМО – это функция планирования. Мы работаем с тем муниципальным заказом, который пришел сверху. А могли бы, исходя из нашей численности застрахованных, своего контингента, самостоятельно рассчитывать объем услуг, договариваться о ресурсах с лечебными учреждениями. То есть управлять ресурсами системы ОМС и объемами медицинской помощи.

– Д. З.: По поводу функций. У нас вызывает серьезные опасения тот факт, что в некоторых редакциях проекта закона об ОМС, которые нам удавалось увидеть, мы видим попытку передать функцию страховщика фонду ОМС. При этом СМО никто не отменяет, она остается, сохраняет свое место. И у нас получается странная коллизия. У нас страховщик, он же страхователь, – это фонд обязательного медицинского страхования, не являющийся субъектом страхового дела, не имеющий страховой лицензии, не отвечающий как страховая организация перед соответствующими регуляторами, в то время как СМО, имеющие лицензию и являющиеся по всем остальным формальным параметрам субъектами страхового законодательства, не являются таковыми в системе ОМС. Как можно такие коллизии придумать? Зачем тогда нужны вообще страховые медицинские организации?

– Контролировать качество оказанных медицинских услуг.

– Д. З.: Ну, это тогда сервисная, а не страховая компания.

– Деньги переводить.

– Д. З.: Основная функция страховщика как финансовой структуры – это формирование резервов, что у нас и регулируется надзором, правилами размещения резервов. Эти правила есть в классическом страховании, но их нет в ОМС. Хотя, в принципе, мы резерв формируем.

– Но резервы формируются не на страховых принципах.

– Д. З.: Не на страховых. Но при этом мы все-таки их формируем. Есть примеры, даже у российского ОМС, когда эти резервы сами по себе сглаживали колебания государственного финансирования и предупреждали серьезные проблемы в здравоохранении. Например, в случаях с эпидемиями.

– Н. Г.: И самое главное, что в тяжелые моменты для экономики нашей страны, в 1996–1998 годах , удалось избежать появления социальной напряженности среди медицинского персонала за счет того, что резервы СМО были задействованы на одномоментную выплату заработной платы.

– Д. З.: Я немного не согласен с Алексеем Анатольевичем, когда он говорит о том, что система ОМС сейчас вообще не работает по страховым принципам. Мы просто занимаемся специфическим видом страхования. У нас закон «Об организации страхового дела» предназначен для всех видов страхования, в том числе страхования жизни, но не для ОМС. Но в какой-то степени с точки зрения классики страхования страховые принципы там присутствуют. И отнимать у страховщика его основные функции и передавать их в государственные учреждения, являющиеся фондами, мне кажется неправильным.

– А. С.: Понимаете, мы не принимаем упрек в том, что мы не занимаемся страховой деятельностью. Почему? Мы хотим ей заниматься. Дайте нам такую возможность.

– Что именно вы хотите? Максимально приблизить систему ОМС к ДМС? Как вы считаете, должна ли СМО заниматься и ОМС, и ДМС?

– А. С.: Мы не можем слить воедино нашу деятельность по ОМС и ДМС. Да, мы можем заниматься одновременно и тем и другим видом страхования, если имеем лицензию на ОМС и ДМС, но мы не можем никак финансово использовать одно для другого.

– Также как в системе ОМС нельзя сочетать резервы, сформированные в разных субъектах Федерации…

– Д. З.: Да, это невозможно при существующей системе. Но с другой стороны, даже при сегодняшней субъектной системе это было бы возможно, если бы не было прямого запрета. Потому что если бы мы имели право перераспределять какие бы то ни было средства, я уже не говорю о средствах страховых резервов, которые предназначены для финансирования здравоохранения конкретного региона, но хотя бы средства фонда предупредительных мероприятий или средства на ведение дела, если бы мы имели прямое право их перераспределять…

– А. С.: Понимаете, наш застрахованный – это «крепостной» субъекта Федерации. Как я могу объяснить застрахованному в бедном субъекте, что у меня есть деньги, но я не имею право их потратить на него?

Фактически за 15 лет такого серьезного существования ОМС ведь ни одного генерального директора никто в тюрьму не отправил. То есть никто не брал просто деньги ОМС таким хамским способом и не отправлял их в Швейцарию.

Мы думали, что по итогам 15-18 лет работы системы ОМС должен быть какой-то серьезный прорыв. Но если исходить из того, что мы видели в законе, никакого прорыва нет.

– Е. Т.: Нашу систему еще из-за того ругают, что у нас очень большие административные расходы в фондах и страховых организациях. А по этому законопроекту полномочия между СМО и фондами не только не разделяются, а, наоборот, дублируются.

– Н. Г.: Что касается высоких административных расходов, то это практически не относится к СМО. Возьмем, например, процент средств на ведение дела, который устанавливают ТФОМСы. Он может изменяться в течение года на порядок. Сегодня это 1%, завтра 0,8%, а послезавтра вообще 0,5%. Без объяснения причин, почему это происходит. Определитесь раз и навсегда с нормативом средств на ведение дела и выплачивайте их нам. Почему? Потому что те же самые средства на ведение дела опять же возвращаются в систему и идут на обслуживание того же самого застрахованного. К сожалению, те средства, которые полагаются нам на ведение дела, имеют тенденцию к снижению. При этом объем нашей ответственности не снижается, а только увеличивается.

Понимаете, мы за эти годы накопили огромный опыт работы с пациентом. Все сегодня говорят о внедрении высокотехнологичной медицинской помощи в стране. А мы об этом говорили еще в 1993-1994 годах. Почему бы нам не заключать договоры с федеральными учреждениями здравоохранения через федеральный фонд? Мы же уже тогда предлагали эту методику. Чтобы наши застрахованные, минуя какие-то препоны, сразу попадали в федеральные учреждения. Теперь высокотехнологичная помощь никак не контролируется. Ни листы ожидания, ни качество оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Почему наш опыт нельзя использовать в этой ситуации?

– А. С.: То же самое можно сказать о том, что, допустим, не входит в программу госгарантии: психиатрия, туберкулез. Нам тоже можно получить доступ к этой экспертизе, люди будут в большей степени защищены.

– Д. З.: Премьер очень много говорил о том, что нужно заботиться о здоровье здоровых. У людей нужно проверять здоровье, нужно приучать их заниматься спортом, вести активный образ жизни, чтобы они не болели. Например, в Санкт-Петербурге сейчас создаются центры здоровья, в которые может прийти любой здоровый человек, проверить состояние своего здоровья и получить какие-то рекомендации. Это сделано для здоровых людей. И это включено в программу ОМС и специальным образом финансируется. Реформа ОМС должна стимулировать развитие этого направления в здравоохранении.

– Вопрос по поводу качества медицинской помощи. Насколько оно в рамках ДМС отличается от качества медицинской помощи при государственном финансировании медицинских учреждений?

– Е. Т.: Стандарт оказания медицинской помощи должен быть одинаковым как для ДМС, так и для ОМС. Тем более, если мы говорим о каком-то медицинском учреждении, которое оказывает услуги одновременно в двух системах – ДМС и ОМС. От чего зависит их качество? От квалификации персонала. Если это одно учреждение, то это один и тот же персонал, одно и то же оборудование, одни и те же технологии. Просто люди, может быть, привыкли, что там, где выше оплата, там должно быть лучше. Лучший сервис, я не отрицаю. Поэтому если качество медицинской помощи различается, то это уже нарушение.

– А. С.: Почему еще мы хотим, чтобы объединение систем ОМС и ДМС состоялось? Потому, что это и будет первым механизмом перераспределения денежных средств между ЛПУ. Мы знаем, что в регионе есть две больницы, два сарая, в которые никто не вкладывает деньги. Мы вынуждены в рамках системы ОМС заключить с ними договоры, и пациенты будут вынуждены туда идти. А у застрахованных в системе ДМС появится право выбора. Он пойдет в другое лечебное учреждение, и мы не будем финансировать больницы, которые разваливаются. Их либо в конце концов закроют, потому что у них не будет пациентов, либо отремонтируют. Это элемент рыночной экономики.

– Д. З.: В связи с тем, что у нас система здравоохранения сейчас уже постепенно переходит на рыночные принципы, сочетание систем ОМС и ДМС сейчас просто необходимо.

– А как тогда предполагается сочетать эти системы?

– А. С.: Действовать надо поэтапно. Может быть, как-то прописать пилотные проекты, где это возможно на каких-то территориях, с тем чтобы, конечно, не обидеть тех, кто не может купить страховку ДМС. Чтобы социального неравенства не спровоцировать. Необходимо отработать механизмы сочетания. Пусть работодатель не полностью платит в систему ОМС, пусть он, допустим, платит 3/4 в ОМС, а 1/4 в ДМС.

– Е. Т.: Если у нас в программе госгарантий будет регламентировано все как полагается, будут определены и сроки ожидания какой-то плановой операции, и уровень сервиса, то тогда будет понятно, что относится к системе ДМС. На данный момент у нас программа госгарантий такова, что в ней все гарантируется, а конкретности нет. По идее, в ОМС должно делаться все. Для того чтобы разделить обе системы, нужно четко прописать, что делается в системе ОМС, а что сверх этого – что может делаться в системе ДМС.

– Н. Г.: Здесь можно еще дальше уйти и говорить не только о ДМС, но и о платных услугах в здравоохранении. Это еще одна проблема. На сегодняшний день этот процесс регулируется лишь одним Постановлением № 27 1996 года, если я не ошибаюсь. А объем платных услуг в здравоохранении сегодня уже, по официальной статистике, достиг 50%. Реально платные услуги постепенно вытесняют все остальное.

– А. С.: В результате реформы ОМС мы должны как раз обеспечить доступность и бесплатность медицинской помощи, снизить теневые платежи в здравоохранении.

– Е. Т.: То есть необходимо фиксировать минимум, который может профинансировать государство, на что есть ресурсы. То, что свыше этих гарантий, может оплачиваться либо за счет ДМС, либо напрямую пациентом. Так вообще все страны работают. Сейчас и так все неофициально платят за медицинские услуги. Лучше тогда это делать официально, в виде каких-то соплатежей.

– А. С.: Почему нельзя дать возможность самому гражданину внести какой-то соплатеж сверх средств ОМС?

– Н. Г.: А это, между прочим, идея медицинских накопительных счетов. То есть, допустим, государство кладет на твой счет 1 000 рублей, и ты можешь этой суммой распоряжаться, вносить ее как соплатеж при получении медицинской помощи.

– Должны ли в случае введения системы соплатежей медицинские учреждения иметь большую финансовую самостоятельность?

– Е. Т.: У нас пока лечебные учреждения финансируются из двух потоков, то есть часть из ОМС, часть из бюджета. Главный врач, получая деньги из этих двух потоков, имеет право финансировать одни статьи из одного потока, а другие – из другого. То есть перемешивать их он не имеет право. Если он из средств ОМС потратил часть средств на коммунальные услуги, его будут ждать штрафные санкции. Медицинское учреждение должно иметь право распоряжаться деньгами самостоятельно, вот в чем заключается хозяйственная автономия. Еще один важный аспект – одноканальная система финансирования.

– А. С.: И профессиональная автономия должна быть. Допустим, мне нужен аллерголог, но мне по штату не положено его иметь. А он мне нужен, потому что в округе есть какое-то опасное предприятие, есть такие больные, а я вынужден направлять их в другое учреждение.

– Д. З.: Любая экономика должна развивать профессиональный уровень. А у нас получается, что экономика профессиональный уровень снижает.

– Теперь вопрос по поводу законопроекта…

– Д. З.: Официальной версии законопроекта до сих пор нет. Это говорит о том, что его подготовка ведется закрыто, в кулуарах, без привлечения страхового сообщества. Может быть, законопроект, который в конечном итоге будет отправлен в правительство, и будет отражать все наши чаяния. Мы этого не знаем, и никто этого не знает, кроме тех, кто этим занимается.

– Н. Г.: Сейчас, к сожалению, мы грубым движением просто «отрублены» от этого процесса совсем. И даже мы не можем назвать тех людей, которые пишут этот закон.

– А. С.: Вы знаете, самое ужасное, что даже Общественная палата не располагает этим законопроектом.

– Н. Г.: Исходя из всего вышесказанного, мы имеем абсолютное право участвовать в подготовке законопроекта. Мы являемся субъектом системы ОМС, и никто не имеет право с этим не считаться.

– Давайте тогда поговорим о системах ОМС, которые построены в других странах. Их плюсы и минусы.

– Е. Т.: В США – это частная система страхования. Там очень качественное медицинское обслуживание. Но у них проблема заключается в неконтролируемом росте расходов. Государственное регулирование системы у них практически отсутствует. Поэтому они точно так же сейчас изучают опыт других стран.

– Д. З.: Кстати, они обратили внимание и оценили опыт Российской Федерации как очень позитивный. А мы от него сейчас пытаемся отказаться, между прочим.


Служба контроля качества

Обращение в службу качества — это обратная линия, с помощью которой мы напрямую от партнёров и клиентов получаем информацию о том, насколько наша деятельность удовлетворяет вашим требованиям и ожиданиям.

Высказать своё замечание или предложение Вы можете заполнив онлайн-форму, либо позвонив напрямую в отдел контроля качества по телефону (495) 617-07-77 доб. 1645

Анонимное обращение

Спасибо, что помогаете нам стать еще лучше!