Войти Восстановить пароль?
ru en
Приветствуем Вас на обновленном сайте рейтингового агентства "Эксперт РА"!
Мы постарались сделать доступ к материалам более простым и понятным, переработали навигацию и способы подачи информации для более прозрачного доступа к ней. Однако, если у Вас возникли вопросы или Вы нашли ошибку - просим обращаться по адресу info@raexpert.ru. Желаем плодотворной работы!
Зарегистрированные пользователи
имеют расширенный доступ
к материалам сайта
Зарегистрироваться
Требования регуляторов Проекты методологий Список всех рейтингов
Банки Финансовые компании Нефинансовые компании Холдинговые компании Проектные компании Факторинговые компании Лизинговые компании Регионы (муниципалитеты) Страховые компании (универсальные) Страховые компании (по страхованию жизни) Инвестиционные компании Депозитарии НПФ (негосударственные пенсионные фонды) МФО (микрофинансовые организации) Гарантийные фонды Облигационные займы Структурированные финансовые продукты Долговые инструменты Управляющие компании СМО (страховые медицинские организации) Агенты по сопровождению ипотечных закладных Качество (корпоративного) управления Качество систем риск-менеджмента Привлекательность работодателей Качество услуг ЛПУ Эффективность управления ПИФами Качество управления закупочной деятельностью в компаниях с государственным участием Кредитный климат стран и территорий Ипотечные сертификаты участия Регионы России
Рейтинги под наблюдением
Календарь начала сбора анкет и публикации Список всех рэнкингов
Контакты
Рейтинговое агентство RAEX («Эксперт РА»)
Адрес: Бумажный проезд, 14, стр. 1
Общие вопросы: info@raexpert.ru

Секретариат
Марьям Газиева
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1610)
e-mail: referent@raexpert.ru

PR служба
Сергей Михеев
(по запросам СМИ и общим вопросам работы PR-службы)
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1650)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: mikheev@raexpert.ru

Екатерина Свищева
(по вопросам информационного сотрудничества и аккредитации СМИ)
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1640)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: pr@raexpert.ru

Отдел клиентских отношений
Ерофеев Роман
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1656)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: sale@raexpert.ru

По вопросам участия в проектах
РАЭКС-Аналитика
Яндиева Мариам
тел: (495) 225-34-44, 617-07-77 (доб. 1896)
факс: (495) 225-34-44
e-mail: yandieva@raexpert.ru

«RAEX (Эксперт РА) – крупнейшее в России рейтинговое агентство c 19-летней историей. RAEX (Эксперт РА) является лидером в области рейтингования, а также исследовательско-коммуникационной деятельности.

RAEX (Эксперт РА) включено в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России.

На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов. Это 1-е место и около 42% от общего числа присвоенных рейтингов в России, 1-е место по числу рейтингов банков, страховых и лизинговых компаний, НПФ, микрофинансовых организаций, гарантийных фондов и компаний нефинансового сектора.

Рейтинги RAEX (Эксперт РА) входят в список официальных требований к банкам, страховщикам, пенсионным фондам, эмитентам. Рейтинги агентства используются Центральным банком России, Внешэкономбанком России, Московской биржей, Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, Агентством по страхованию вкладов, профессиональными ассоциациями и саморегулируемыми организациями (ВСС, ассоциацией «Россия», Агентством стратегических инициатив, РСА, НАПФ, НЛУ, НСГ, НФА), а также сотнями компаний и органов власти при проведении конкурсов и тендеров.»


 
 

Российский перестраховочный рынок

 


КАРТА ПРОЕКТА
Российский перестраховочный рынок
Сергей Савосин

– Дмитрий Владимирович, какие тенденции происходят на международном перестраховочном рынке? Как изменились спрос и предложение за последние два года?

– В последние два года мировой рынок достаточно стабилен. Даже с учетом катастрофических убытков 2011 года, переваливших за 100 млрд долларов, ничего кардинально не меняется: уровень доступного капитала на перестраховочном рынке у первых 50-100 компаний остался прежним; емкость также мало изменилась. Возможно, только в отношении ретрозащиты международный рынок стал более жестким.

– Как повлияли на международный перестраховочный рынок крупные природные и техногенные катастрофы 2011 года (в Японии, Новой Зеландии)?

– Как это уже было не раз, после крупных убытков перестраховщики пытались компенсировать свои потери, поэтому в определенной мере ужесточили условия перестрахования. Другие компании захотели воспользоваться этим растущим трендом, чтобы усилить свои рыночные позиции, и в итоге рынок получил дополнительные емкости. В результате ситуация несколько сгладилась. То есть суммарно рынок кардинально не поменялся. В данный момент он не жесткий и не мягкий, то есть стабильный. Катастрофы последних лет в итоге оказали влияние не столько на цены, сколько на подходы к оценке рисков и структуре покрытия.

Единственно, это не в полной мере относится к ретроемкости и рискам из России. Например, у нас все основные пролонгации договоров приходятся на 1 июля, и мы почувствовали, что западные андеррайтеры стали чуть жестче в отношении наших ретро-программ.

– Почему?

– Потому что объем бизнеса из России не очень велик, сам рынок является не столь прозрачным для многих западных игроков. И отдельные синдикаты Ллойда, в целом достаточно активно работающего в России и СНГ, и другие перестраховщики, не относящиеся к «большой пятерке», достаточно легко принимают стратегические решения о закрытии, временном или постоянном, своего небольшого и зачастую малоприбыльного бизнеса в России.

– Это как-то связано с демпингом на российском страховом рынке?

– Не совсем, потому что в основном все облигаторные программы из России – непропорциональные. А по договорам факультативного перестрахования они, естественно, имеют возможность ставить, диктовать цены выше, чем на внутрироссийском перестраховочном рынке.

Еще одна причина более жесткого отношения к российским, да и в целом «постсоветским» рискам, – их качество. Например, в этом году очень многие перестраховщики закрыли емкость на перестрахование морских рисков из России из-за того, что флот и суда все больше стареют, обновления нет, а их андеррайтинг становится все более конкурентным.

– А появляются ли какие-то новые перестраховочные компании, которые ориентируются на работу именно с российскими рисками?

– На российский рынок приходят новые перестраховщики из растущих регионов Азии и Ближнего Востока, где много относительно молодых компаний с хорошим финансовым положением и хорошими рейтингами. Они приходят для того, чтобы диверсифицировать свой портфель и, помимо своего региона, готовы писать риски из России. Удержания у них не всегда большие, но при этом они достаточно гибки, достаточно демократично смотрят на условия, и если есть хороший лидер с континента или из Лондона, они готовы его поддержать.

– Как в этих условиях изменилось положение российских перестраховщиков?

– И в России, и в СНГ, и в мире оно осталось примерно тем же. Единственный негативный момент – вред международной репутации нашего рынка в связи с уходом с него одной известной перестраховочной компании, до этого в течение трех-четырех лет активно развивавшей зарубежное направление, а потом переставшей отвечать по своим обязательствам. К сожалению, вещи, периодически имеющие место на рынке прямого страхования, происходят и в перестраховании!

А в целом, основа сегодняшнего российского перестраховочного рынка – олигополия: из считанного числа компаний, активно занимающихся перестрахованием, лишь 7-10 компаний – это реальные игроки сегмента с устойчивой финансовой базой, хорошими акционерами, профессиональной командой и активной стратегией развития.  Их сегмент – альтернативная емкость в дополнение к крупным мировым перестраховщикам, наряду с более активной рыночной позицией на рынке России и СНГ. С международного рынка в эту емкость активно предлагаются те доли, которые российские перестраховщики по своему финансовому потенциалу и возможностям могут писать. Предложений много, регионы примерно одни и те же: Ближний Восток, Северная Африка, Юго-Восточная Азия.

Вариантов развития тут много, при условии качественной, в первую очередь долгосрочной стратегии. Если компания раскручена в плане бренда, а также качества и быстроты андеррайтинга и оплаты убытков, то, в частности, на международной арене она вполне может рассчитывать на стабильный и растущий поток входящего бизнеса. Безусловно, его нужно активно фильтровать и внимательно андеррировать, но в любом случае довольно большая его часть – очень приличные и более дорогие, чем аналогичные российские, проекты.

– А каковы перспективы развития бизнеса в странах СНГ?

– Если говорить про СНГ, то здесь тоже все более-менее стабильно. Условно все страны СНГ можно разделить на несколько сегментов в плане регулирования – основного барьера на пути активного развития российских перестраховщиков. Первая группа стран – это страны, где все достаточно демократично, спокойно и, главное, обоснованно. Это Россия, Молдавия, Украина, Грузия, Азербайджан. Там нет сложных, специфических ограничений, с кем из перестраховщиков работать.

А есть группа стран, в которых действуют высокие и сложные барьеры входа на рынок. Это Армения, Казахстан, Белоруссия, Туркмения.

Определенные проблемы чисто рыночного характера есть, например, в Узбекистане, где существуют  сложности с конвертацией валюты на государственном уровне.

– Сейчас готовится стратегия развития российского страхового рынка. Может ли государство поставить цель, чтобы российский перестраховочный рынок стал перестраховочным центром стран СНГ и Восточной Европы?

– Мне кажется, государству это не особо интересно. Сегодня почти нигде в мире, за редким исключением, нет такого, чтобы государство активно вмешивалось и развивало перестраховочный рынок своей страны. Все происходит рыночным путем. К тому же перестраховочным центром СНГ, мне кажется, Россия уже давно является, а если на межгосударственном уровне решить проблему рейтинговых преференций для российских перестраховщиков, то наша страна таковым центром и останется. В отношении ЦВЕ все намного сложнее: там основные игроки на страховом рынке – глобальные страховые группы типа Allianz, Vienna Insurance Group, Ergo, Zurich, а перестрахование активно распределяется среди мировых гигантов из соседних стран – все той же «большой пятерки». Поэтому российская емкость там фактически не нужна в том объеме, чтобы достичь уровня перестраховочного центра.

– Но ведь есть идея сделать Москву международным финансовым центром. Может быть, в рамках этой стратегии и развивать перестрахование?

– Нужно реально смотреть на вещи. Международный финансовый центр планировали создать на базе региональной фондовой площадки. Это несколько проще, так как она является объектом в большей степени инфраструктурным. Одна такая локальная структура может обслуживать целые регионы.   А перестрахование, где в основе лежит максимально крупная финансовая база, капитал и потенциально высокие цифры оплаченных убытков, на сегодняшний день очень сложно свести в одну какую-нибудь гигантскую компанию, которая стала бы основой такого центра.

Проект государственной перестраховочной компании в этом плане – абсолютно нерыночный инструмент, он является трендом, обратно пропорциональным сегодняшним мировым тенденциям, где уже много лет в прошлом активные государственные перестраховочные компании конвертируются в открыто-рыночных игроков, а национальные перестрахователи не принуждаются к обязательным цессиям.

– То есть для идеи создания государственной перестраховочной компании и вывода ее на рынок время уже ушло?

– На мой взгляд, ушло. С самого начала своей истории, с 1990-х годов, национальное перестрахование развивалось на чисто рыночной основе, и коренным образом, противоположно мировым тенденциям, что-то менять сейчас, в XXI веке, было бы странным. Да и с чисто рациональной точки зрения, у нас нет настолько крупного объема бизнеса, чтобы государство было заинтересовано в удержании этих средств внутри страны, жертвуя рыночностью! У нас объем исходящего перестрахования уже 2 года подряд находится на уровне 3 млрд долларов. Из них за рубеж уходит около 2,5 млрд долларов, и пусть даже в этой цифре есть солидная доля схемного бизнеса, в основном это все равно не отток средств, а реальная плата за высококачественные перестраховочные услуги, оказываемые международными перестраховщиками, сравниться с которыми национальной емкости пока не под силу, к сожалению.

Хотя, зная наше государство, можно предположить, что, с другой точки зрения, имеющиеся на нем объемы государству просто не очень интересны. Если бы было наоборот и государство понимало, что можно извлечь из развития этого сегмента, оно давно взялось бы за это.

– Хорошо было бы…

– Не думаю. Я думаю, правильнее так, как это есть сейчас, когда все развивается рыночными методами. Каждый знает, как он должен действовать, у каждого своя стратегия. О перестраховочной олигополии мы уже говорили: существует поле, где работают примерно 10 игроков – элитные, надежные остатки десятков компаний, активно работавших в перестраховании еще 4-5 лет назад, в первую очередь на базе взаимности. Вполне вероятно, что в рамках дальнейшего развития этого тренда через 2-3 года у нас на рынке останется всего 3-5 крупных компаний, которые будут заниматься перестрахованием.

– Какова емкость российского перестраховочного рынка?

– Основная проблема здесь – существенное различие нетто-емкостей и брутто-емкостей. Это тоже один из факторов того, почему условный перестраховочный центр региона в России пока все равно не будет формироваться. Собственная емкость российских компаний, занимающихся перестрахованием, составляет суммарно несколько десятков миллионов долларов, в зависимости от вида страхования; а та же емкость, но с учетом западных облигаторов,  превышает 1 млрд долларов. Разница огромна, и она еще раз показывает, что все идеи о перестраховочном центре пока утопичны, а горизонт для поступательного развития компания почти необозрим.

– Изменились ли у российских перестраховщиков подходы к принятию рисков?

Они, безусловно, корректируются, но кардинально меняются мало. Мы всегда отмечаем, что международный рынок, подходы глобальных компаний сильно зависят от  страхового цикла, от крупных убытков и катастроф, региональных трендов убыточности. Российский рынок, рынок СНГ – нет. У нас фактически нет цикла, и условная ценовая кривая имеет стабильно нисходящий вид еще с начала 2000-х годов.  Позитивный факт только в том, что в 2011 году это падение ставок все-таки замедлилось, почти приостановилось, и сейчас цены более-менее стабильны. С одной стороны, сами ставки достигли некоего разумного экономического предела, с другой – кратно меньшая и более качественная группа национальных перестраховщиков имеет возможность в некоей малой, но все-таки определенной степени сдерживать падение ставок.

– А меняется как-то структура принимаемого бизнеса?

Для внутрироссийского бизнеса характерно уменьшение объемов факультативно размещаемого автотранспорта, для бизнеса из СНГ – увеличения спроса на риски ответственности и строительные проекты. За последние годы во всех портфелях увеличивалась доля иностранного бизнеса.

– Как увеличение минимального УК повлияло на российский перестраховочный рынок?

– Из-за увеличения уставного капитала рынок в значительной мере санировался, на рынке остались только достаточно крупные и стабильные компании. Процветавшая взаимность заметно снизилась, сейчас ее на рынке крайне мало. После кризиса 2009 года все понимают, что перестрахование – это не просто обмен рисками, а защита портфеля.

– Сейчас у нас перестраховщики практически все стали универсальными страховыми и перестраховочными компаниями, а на международном рынке работают в основном специализированные компании…

– Там, само собой, более цивилизованный рынок, где можно концентрироваться  и строить бизнес только на перестраховании в течение десятков лет.

Универсальным же компаниям в российской действительности проще. Они весь свой бизнес строят и весь свой доход делают на прямом страховании. Но параллельно, имея емкость и перестраховочные программы с огромными лимитами и косвенными секциями, они могут и стремятся развивать входящее перестрахование.

– Насколько сейчас инвесторы хотят создавать перестраховочные компании?

– В России и для российского же бизнеса создавать компанию с нуля сейчас невыгодно. Для кэптивного бизнеса это возможно, но без работы на открытом рынке экономически неэффективно; на открытом рынке сферы влияния давно поделены, а барьеры доступа стали  очень высокие. Перестрахование – отрасль, которая как никакая другая очень значительно базируется на личных связях и контактах между перестрахователем и перестраховщиком, длительных отношениях и их истории, рекомендациях партнеров, при этом очень сильно стандартизирована в разрезе как «продуктов», так и сервиса. Поэтому войти на рынок новатором и быстро завоевать сердца партнеров здесь практически невозможно.

– А выгодно ли приобрести какую-нибудь компанию?

– Все зависит не от самой компании, а от того, какой портфель у нее уже есть. Дополнительные факторы – команда и финансовый результат, отражающий качество работы. Это все, в той или иной степени, характеристики взаимоотношений с партнерами, раскрученности бренда. Важный момент: в силу особенностей бизнеса профессиональных инвесторов (например, западных перестраховщиков) инвестиции в России мало интересуют, т. к. они имеют возможность работать здесь глобально с не меньшей эффективностью. А если же говорить о непрофессиональном инвесторе, то его интересуют уже упомянутые факторы наряду с качеством управления в компании, качеством активов и рентабельностью бизнеса. По совокупности этих факторов найти в России привлекательный объект для инвестиций среди перестраховщиков почти нереально.

– «Юнити Ре»  в этом плане – одно из исключений, верно?

– Да. У нас 3 года подряд рентабельность капитала по МСФО была в среднем фактически на уровне 26-27%. Соответственно, этим, а также прочими преимуществами, достигнутыми нами за 7 лет работы, мы и добились того, что нашей компанией заинтересовался глобальный и уважаемый инвестор – один из немецких инвестиционных. Сделка по приобретению ими 20% «Юнити Ре» практически завершена, и к концу октября, скорее всего, будут обнародованы все детали.

– Поговорим о перестраховочном пуле в ОС ОПО. Его создание как-то повлияло на российский перестраховочный рынок?

– Никак не повлияло, т. к. защита была организована грамотно, с использованием пула между универсальными компаниями и эксцедента сверх пула, размещенного на международном рынке. В этот эксцедент, впрочем, наблюдательный совет НССО допустил и две российские перестраховочные компании («Юнити Ре» и «Москва Ре»).

– А новые виды страхования? Например, страхование ответственности владельцев жилья?

– С нашей точки зрения, в отношении этого вида большого рынка для перестраховщиков не будет. Потому что потенциально риски весьма небольшие по размеру, крупные и средние компании вполне смогут оставлять их на собственном удержании или закрывать облигаторными договорами.

– Теперь поговорим о прогнозах развития мирового перестраховочного рынка и, соответственно, российского.

– Рынок будет расти. Его темпы сложно прогнозировать, но  за три последних года объем мирового перестраховочного рынка non-life вырос с примерно 170 млрд долларов до почти 195 млрд долларов.

На российском рынке в этом году, после почти 5 лет падения и стабилизации объемов в 2011 году,  можно предварительно ожидать небольшой рост. И основной рост будет, мы считаем, все равно за счет международного бизнеса. Есть же глобализация, есть международные финансово-кредитные отношения, куда входит и перестрахование. И если все это развивается, почему бы не расти и международному перестраховочному бизнесу в целом, и российскому перестрахованию в частности?